Анекдот. В моей обработке на основе компиляции из нескольких безымянных источников. Записан где-то в конце октября 2004 г., этак 23-24 числа.
Москва. Зима. Холод. Мальчишки на снегу гоняют в футбол. Новенький мяч, подареный маленькому мальчику на день рождения, звонко шлёпает по двору.
Теперь он большой, теперь он свой в доску. Сегодня он первый. Больше ни у кого во дворе нет настоящего кожаного мяча.
Крики, азарт. Удар. Звон разбитого стекла. Грозный топот сапог и яростная матерщина дворника раздаётся за спиной. Остальные тут же разбежались, а мальчик замешкался, и теперь задыхаясь из всех сил бежит по замёрзшему асфальту двора. Ледяной воздух свистит в носу, обжигая маленькие лёгкие. Он остался один, совсем один. Ему никто не поможет, он наедине со своей судьбой, рука которой — этот ужасный дворник в тулупе на голое тело, с его чудовищной бранью, красным от злости пропитым лицом — неминуемо настигнет его и случится нечто ужасное. Что — мальчик боялся подумать, мысли суетливо теснились в голове, мелькая разрозненными образами.
«Ах, ну зачем, зачем? К чему всё это? Эта зима, этот снег, это дурацкое стекло. Этот футбол, эти мальчишки, этот имидж дворового лидера? Я же тихий домашний мальчик, мог бы сидеть сейчас в тепле, закутавшись в плед, поглядывать в окно на пламенеющий ледяной закат над этим огромным заснеженным городом, пить чай с бабушкиным вареньем и читать потрёпаный томик моего любимого Хемингуэя, вместе с его героями пил бы ямайский ром, любовался прелестными мулатками и креолками и курил бы замечательные кубинские сигары».
А в это время Эрнест Хемингуей, в Гаване, сидя под опостылевшим полосатым тентом, лениво потягивая ром и перебирая снасти, раздражённо думал: «Как надоела эта Куба, как достала эта вязкая влажная жара, эти вонючие сигары, эти потные кубинские потаскухи и жирные плантаторы с их бесконечными разговорами о ценах на сахарный тростник. Почему я не в Париже, не с моим другом Жан Поль Сартром? Мы бы сидели в кафешантане на Монмартре, пили кофе, любовались бы проходящими прелестницами, слушали бы бродячих музыкантов и треск каштанов в жаровне, и беседовали о вечном».
А в это время Жан Поль Сартр, сидя в бистро, посасывал коньяк из бокала, тоскливо поглядывая на бурлящую за окном сутолоку парижской улицы и думал: «Боже, как мне надоел Париж, как мне надоели эти кафе с их липкими столиками и мухами, эти фальшивящие шансонье, эти заросшие создания, мнящие себя художниками, эти пропитые непризнанные гении пера, эта мёртвая слава, вся эта бесконечная призрачная суета и погоня за миражами, эти тупые парижские шлюхи и их надутые мужья-клерки. Как мерзок этот палёный коньяк. Ну почему я не в заснеженной Москве, не пью обжигающую ледяную водку с моим другом Андреем Платоновым, не курю эти странные крепкие русские сигареты без фильтра и не веду с ним разговоры о смысле жизни?»
А в это время в Москве, грохоча стоптанными кирзовыми сапогами по обледенелому асфальту, Андрей Платонов бежал по двору и кричал:
— Поймаю суку, убью на хуй!
Москва. Зима. Холод. Мальчишки на снегу гоняют в футбол. Новенький мяч, подареный маленькому мальчику на день рождения, звонко шлёпает по двору.
Теперь он большой, теперь он свой в доску. Сегодня он первый. Больше ни у кого во дворе нет настоящего кожаного мяча.
Крики, азарт. Удар. Звон разбитого стекла. Грозный топот сапог и яростная матерщина дворника раздаётся за спиной. Остальные тут же разбежались, а мальчик замешкался, и теперь задыхаясь из всех сил бежит по замёрзшему асфальту двора. Ледяной воздух свистит в носу, обжигая маленькие лёгкие. Он остался один, совсем один. Ему никто не поможет, он наедине со своей судьбой, рука которой — этот ужасный дворник в тулупе на голое тело, с его чудовищной бранью, красным от злости пропитым лицом — неминуемо настигнет его и случится нечто ужасное. Что — мальчик боялся подумать, мысли суетливо теснились в голове, мелькая разрозненными образами.
«Ах, ну зачем, зачем? К чему всё это? Эта зима, этот снег, это дурацкое стекло. Этот футбол, эти мальчишки, этот имидж дворового лидера? Я же тихий домашний мальчик, мог бы сидеть сейчас в тепле, закутавшись в плед, поглядывать в окно на пламенеющий ледяной закат над этим огромным заснеженным городом, пить чай с бабушкиным вареньем и читать потрёпаный томик моего любимого Хемингуэя, вместе с его героями пил бы ямайский ром, любовался прелестными мулатками и креолками и курил бы замечательные кубинские сигары».
А в это время Эрнест Хемингуей, в Гаване, сидя под опостылевшим полосатым тентом, лениво потягивая ром и перебирая снасти, раздражённо думал: «Как надоела эта Куба, как достала эта вязкая влажная жара, эти вонючие сигары, эти потные кубинские потаскухи и жирные плантаторы с их бесконечными разговорами о ценах на сахарный тростник. Почему я не в Париже, не с моим другом Жан Поль Сартром? Мы бы сидели в кафешантане на Монмартре, пили кофе, любовались бы проходящими прелестницами, слушали бы бродячих музыкантов и треск каштанов в жаровне, и беседовали о вечном».
А в это время Жан Поль Сартр, сидя в бистро, посасывал коньяк из бокала, тоскливо поглядывая на бурлящую за окном сутолоку парижской улицы и думал: «Боже, как мне надоел Париж, как мне надоели эти кафе с их липкими столиками и мухами, эти фальшивящие шансонье, эти заросшие создания, мнящие себя художниками, эти пропитые непризнанные гении пера, эта мёртвая слава, вся эта бесконечная призрачная суета и погоня за миражами, эти тупые парижские шлюхи и их надутые мужья-клерки. Как мерзок этот палёный коньяк. Ну почему я не в заснеженной Москве, не пью обжигающую ледяную водку с моим другом Андреем Платоновым, не курю эти странные крепкие русские сигареты без фильтра и не веду с ним разговоры о смысле жизни?»
А в это время в Москве, грохоча стоптанными кирзовыми сапогами по обледенелому асфальту, Андрей Платонов бежал по двору и кричал:
— Поймаю суку, убью на хуй!
no subject
no subject
***
Московский двоp, осень.
Мальчик вышел погулять и похвастаться пеpед двоpовыми pебятами новеньким кожаным мячом.
Он игpает с ним, но никто не обpащает на него внимания.
Он с досады неостоpожно бьет по мячу и выбивает окно в полуподвале.
Из полуподвала появляется мужик в тяжеленных сапогах и бежит за мальчиком.
Удиpая, тот гpустно думает:
-- Hу зачем я, тихий мальчик, вздумал хвастаться пеpед двоpовыми pебятами новым мячиком? Я же домашний мальчик, а не двоpовый. Почему я сейчас не дома за книжкой своего любимого Хемингуэя?..
А в это вpемя Эpнест Хемингуэй находится на остpове Куба, пьет плохой pом, куpит хоpошую сигаpу и думает:
-- Hу зачем я нахожусь на этом отвpатительном остpове? Почему я сейчас не в Паpиже и не pассказываю о случившихся со мной пpиключениях моему дpугу Жан-Полю Саpтpу?..
А в это вpемя Жан-Поль Саpтpу сидит в Паpижском кафе пьет отвpатительный кофе и думает:
-- Hу почему я сижу в этом надоевшем мне гоpоде, а не нахожусь в Москве, pядом с моим дpугом Андpеем Платоновым , и не веду с ним увлекательные диалоги?..
А в это вpемя Андpей Платонов в тяжеленных сапогах бежит за мальчиком и думает:
-- Догоню - убью на …!!!
***
Москва. Зима. Снег. Мальчик игpает в футбол. Вдpуг - звон pазбитого
стекла. Выбегает двоpник, суpовый pусский двоpник с метлой и гонится за мальчиком. Мальчик бежит от него и думает: "Зачем, зачем это все? Зачем весь этот имидж уличного мальчишки, весь этот футбол, все эти дpузья? Зачем??? Я уже сделал все уpоки, почему я не сижу дома на диване и не читаю книжку моего любимого писателя Эpнеста Хемингуэя?"
Гавана. Эpнест Хемингуэй сидит в своем кабинете на загоpодной вилле,
дописывает очеpедной pоман и думает: "Зачем, зачем это все? Как все это надоело, эта Куба, эти пляжи, бананы, сахаpный тpостник, эта жаpа, эти кубинцы!!! Почему я не в Паpиже, не сижу со своим лучшим дpугом Андpе Моpуа в обществе двух пpелестных куpтизанок, попивая утpенний апеpитив и беседуя о смысле жизни?" Паpиж. Андpе Моpуа в своей спальной, поглаживая по бедpу пpелестную куpтизанку и попивая свой утpенний апеpитив, думает: "Зачем, зачем это все? Как надоел этот Паpиж, эти гpубые фpанцузы, эти тупые куpтизанки, эта Эйфелева башня, с котоpой тебе плюют на голову! Почему я не в Москве, где холод и снег, не сижу со своим лучшим дpугом Андpеем Платоновым за стаканом pусской водки и не беседую с ним о смысле жизни?"
Москва. Холод. Снег. Андpей Платонов. В ушанке. В валенках. С метлой.
Гонится за мальчиком и думает: "Б@#$%, догоню - убью на@#$!!!"
no subject
А в это время писатель Хемингуэй сидит на Кубе, в баре и пьет шестой или седьмой по счету двойной замороженный "Дайкири" без сахара и думает: "Боже мой! Какой же я стал серой личностью! На этой Кубе, в этом всемирном вертепе, с этими актрисами. А эти китаянки, которых мне вчера прислали?!! Я живу какой-то странной, бессмысленной жизнью. Я исписался! А в это время мой друг Жан Поль Сартр в Париже творит философию будущего века, он создает экзистенциализм, у него есть идеи, ему есть для чего жить!"
А в это время писатель Жан Поль Сартр сидит в Париже в кафе над одиннадцатой чашкой крепкого черного кофе и думает: "Боже мой! Зачем я живу? Я сочиняю, высосанную из пальца, бессмысленную философию, я пытаюсь применить к этой высушенной теории живую литературу, в то время, как в далекой тоталитарной России великий писатель Андрей Платонов сочиняет настоящую литературу, которая останется в веках!"
А в это время писатель Андрей Платонов в тулупе, ушанке, сапогах бежит по двору за мальчиком и думает: "Догоню - убью на …"
***
Московский двор. Мальчик вышел погулять и похвастаться перед дворовыми ребятами новеньким кожаным мячом. Он играет с ним, но никто к нему не подходит. Он с досады неосторожно бьет по мячу и выбивает окно в полуподвале. Из полуподвала появляется мужик в тяжеленных сапогах и бежит за мальчиком. Удирая, тот грустно думает:
"ну зачем я, тихий мальчик , вздумал хвастаться перед дворовыми ребятами новым мячиком? Я же домашний мальчик, а не дворовый. Почему я сейчас не дома за книжкой своего любимого Хемингуэя?.."
А в это время Хемингуэй находится на Кубе, пьет плохой ром, курит хорошую сигару и думает:
"Ну зачем я нахожусь на этом отвратительном острове? Почему я сейчас не в Париже и не рассказываю о случившихся со мной приключениях моему другу Жан-Полю Сартру?.."
А в это время Жан-Поль Сартр сидит в парижском кафе, пьет отвратительный кофе и думает:
"Ну почему я сижу в этом надоевшем мне городе, а не нахожусь в Москве, рядом с моим другом Андреем Платоновым , и не веду с ним увлекательные диалоги?"
А в это время Андрей Платонов в тяжеленных сапогах бежит по московскому двору и думает:
"Догоню -- убью на …!"
no subject
МЫСЛИ (литературный анекдот)
... Москва. Декабрь. Холодно. Сугробы. Заметенные мостовые. Опустевшие
улочки. Колючие уколы мороза по щекам. В городе зима. Сонно. Холодно,
молчаливо, бело и сонно. День. Субботний день - жизни не видно. Никому
не надо никуда идти, и лишний раз на холодную улицу выходить не хочется.
Лучше уж поспать до полудня, который, кстати, вот-вот наступит. Уныло
поскрипывают заброшенные железные качели. Ждать вам до весны, качельки,
а это долго, очень долго, зима ведь только началась.
Посмотри, этот дом отличается от других, у него изящное витражное стекло
на двери, до блеска надраенное угрюмым дворником. Вот и сейчас обросший
непричесанный мужик в тулупе на голое тело прислонил широкую совковую
лопату с непонятной надписью "АнПлат" к стене и любовно стер рукавом
невидимое пятнышко на стекле.
Негромко хлопает дверь соседнего парадного. Зябко кутаясь в пуховую
женскую накидку, во дворе появляется мальчик. В руке у него... МЯЧ?!
Господи, да он сумасшедший! Чем он занимается? Нашел сезон "чиканить".
А ведь неплохо. Хо! Совсем неплохо! Десять, двадцать, "свечка",
"щечка", опять "свечка", да парень просто мастер! Ишь ты, коленом,
пяткой, на головку, опять колено, "свечка"...
Ай-ай, что же ты делаешь?! Осторожно! Там же стекло!
БАЦ!!!
"Дзынь!" - еще не успел смолкнуть звук от последнего вывалившегося
стеклянного осколка, как лопата со свистом рассекла воздух, поудобнее
устраиваясь в мозолистой пролетарской руке. Ну теперь держись, пацан!
И вот погоня! Мелькание ног! Надрывное дыхание, клубы морозного пара изо
рта. Сиротливый лай шавок в подворотнях. Ну, погоди!
ИМЯ - Иван Соколов.
РОД ЗАНЯТИЙ - ученик средней школы ОДЕЖДА - Легкие спортивные туфли,
старые папины брюки на подтяжках, теплый шерстяной свитер, бабушкина
шаль.
ВЫРАЖЕНИЕ ЛИЦА - испуганно-перекошенное СОСТОЯНИЕ ДУХА - подавленное
ТЕКУЩАЯ ЦЕЛЬ - оказаться как можно дальше от дворника с лопатой.
ТЕКУЩЕЕ ЗАНЯТИЕ - развивает максимальную скорость бега.
МЫСЛЬ -...
... Ну и вот опять, опять, ну на кой мне это дьявол сдалось? Опять я
бегу неизвестно куда, неизвестно зачем, от какого-то дворника, черти бы
его побрали. "Ванюша, не играй в мяч в доме!" А где же мне играть?
"На улице играй". Вот, пожалуйста, поиграл. Вернее, доигрался. Почти
сотню начеканил, а тут туфель, зараза, скользнул. Проклятая материя. И
так пальцы мерзнут, еще и скользят все время. Вот только бы сейчас не
поскользнуться, а то этот ведь как огреет лопатой. Ишь как рожу
перекосил, вражина, и не отвяжется ведь никак. Ну ничего, посмотрим, кто
кого. Я помоложе, папирос не курю, глядишь, и не угонится. А
лопатой-то машет, машет. Тоже мне. Такому только попадись, век
всмоминать будешь. Во-первых, по шее накладет, без этого у их брата
никогда не обходится. И очень даже просто. А потом с него взятки гладки,
в полицию же его не потащишь. Кому он там нужен, с ним возиться.
Отправят, как миленького, а он потом опять подловит где-нибудь.
Во-вторых, к родителям отведет, а это хуже. Откуда у мамы деньги на
такое стекло? Она вот и так круглые сутки шьет, чтобы за мою гимназию
платить. Узнает - расстроится. Ругать, конечно, не будет, но
расплачется, будет потом выговаривать, что не ценю я ее заботу, не
жалею. Да как же не ценю?! Мне-то этот мяч самому и к черту не нужен,
только и играю в него, чтобы на хорошем счету в гимназии считаться,
полцены скидка все-таки. А для этого надо и в мяч играть, а еще придурку
Панову - старосте класса, списывать давать. Надо с другими дружить. А
как с ними дружить, если их, кроме мяча, ничего не интересует? Я бы и
рад сейчас вместо того, чтобы от этого дурацкого дворника нестись, дома
оказаться, в кресле, с чашечкой какао, с яблоком, да с книжкой моего
любимого писателя Эрнеста Хемингуэя.
Он-то, небось, в моем возрасте в футбол не резался, дома сидел. Вот
теперь и сидит всем довольный. А вот я в его возрасте буду все так же в
футбол играть, вместо того, чтобы общаться с близкими мне по духу
людьми, талантливыми, интересными: журналистами, художниками... Ай, что
же это? Ты будешь выдыхаться когда-нибудь?!!! Проклятый дворник!!!...
no subject
РОД ЗАНЯТИЙ - писатель, прозаик
ОДЕЖДА - Домашние тапки, белые брюки, гавайская рубашка.
ВЫРАЖЕНИЕ ЛИЦА - утомленно-сосредоточенное
СОСТОЯНИЕ ДУХА - подавленное
ТЕКУЩАЯ ЦЕЛЬ - закончить новый роман.
ТЕКУЩЕЕ ЗАНЯТИЕ - дописывает последние несколько слов.
МЫСЛЬ -...
.... Ну вот, почти закончил. Правда, теперь опять начнется возня с этими
редакторскими правками, "этого мы не можем опубликовать, дорогой Эрнест,
это Вам нужно исправить!" Каждый мнит себя знатоком! Сейчас, хотя бы,
начинают уважительно относиться, а с какой кровью я в 26-ом
"Фиесту" пробивал, и вспоминать больно. Ну вот, поставил последнюю
точку, можно откинуться в кресле, призадуматься о своей жизни...
Совершенно никчемной, честно сказать. Вот что я тут делаю? Зачем вожусь
с этими канонами - дурацкими правилами редакторов? Почему я дописал
новый роман и вместо того, чтобы наслаждаться ощущением выполненного
дела, уже мысленно становлюсь в боевую стойку и готовлюсь сражаться за
каждую его букву? Зачем мне все это? Вместо того, например, чтобы сидеть
сейчас в моем любимом кафе в Париже, сколько там сейчас, часов девять?
Нет, для кафе рановато. Наверное, сейчас мы бы только проснулись в доме
у Андре. Я бы поднялся на второй этаж, постучал бы в его спальню, и
спросил бы через дверь: "господин де Моруа, не изволите ли глотнуть
утреннего аперитива?" А он бы, наверняка, отозвался, неумный француз:
"через некоторое время, дорогой Эрнест, я сейчас занят одним
неотложнейшим делом, но через несколько минут я буду к твоим услугам". И
из-за двери донесся бы стон одной из куртизанок, которых мы бы сняли
вчера в театре, а вторая неслышно подошла бы ко мне и положила бы мне на
плечи свои мягкие ладони. И
меня бы захватила волна… почему я не в Париже?"…
ИМЯ - Андре де Моруа
РОД ЗАНЯТИЙ - писатель, биограф
ОДЕЖДА - Байковый халат.
ВЫРАЖЕНИЕ ЛИЦА - измученно-сосредоточенное
СОСТОЯНИЕ ДУХА - подавленное
ТЕКУЩАЯ ЦЕЛЬ - получить утренний кофе.
ТЕКУЩЕЕ ЗАНЯТИЕ - озирается, выбирая, какую из лежащих с ним девушек
отправить на кухню.
МЫСЛЬ -...
…Зачем же я вчера так напился? Какая отвратительная сухость во рту.
Голова еще болит. А каких ужасных шлюх я снял! Ужас. Может, лучше
похмелиться? Помнится, в России меня научили совершенно чудодейственному
рецепту. Нужен крепкий кофе, водка и лимон. Но для этого надо разбудить
одну из этих… оох… даже передергивает. Прав, тысячу раз был прав
Платонов , когда говорил, что нельзя смешивать напитки разной крепости. И
зачем же мы пили потом шампанское?
Ой-ой-ой, голова... Может, если закрыть глаза, то полегчает… ай…
ффу... кажется, действительно, полегче. Ну а теперь ответь сам себе,
Андре, на кой дьявол тебе сдалась эта жизнь?! Эти шлюхи, оргии, пьянки,
головная боль по утрам… Почему ты тонешь в этой глупейшей рутине,
засосавшей тысячи тысяч талантливейших людей, вместо того, чтобы
вернуться в Россию, в сторожку к Платонову и вместе с этим мудрейшим
человеком мыслить, размышлять, искать и оценивать судьбы людей, мира и
вселенной? Что ты с собой делаешь, Андре?!!"
ИМЯ - Андрей Платонов
РОД ЗАНЯТИЙ - писатель, философ
ОДЕЖДА - Кирзовые сапоги, ватные штаны, тулуп.
ВЫРАЖЕНИЕ ЛИЦА - уверенное, сосредоточенное
СОСТОЯНИЕ ДУХА - уверенное, сосредоточенное
ТЕКУЩАЯ ЦЕЛЬ - действовать
ТЕКУЩЕЕ ЗАНЯТИЕ - крепче сжимает ладонь.
МЫСЛЬ -...
…Ну, пацан, держись! Догоню, убью на х@!!!
no subject
А в это время Эрнест Хемингуэй, сидя на Кубе: 'Господи, как меня достала эта Куба, это ямайское пойло, эти грязные и потные кубинские потаскухи, этот дерьмовые сигары. Хочу в Париж. К моему другу Жан Полю Сартру. Сейчас бы сидели с ним в кафешантане, пили бы замечательный французский коньяк , слушали бы шансонье'.
А в это время Жан Поль Сартр, сидя за столиком в кафешантане с кислой миной: 'Боже, как меня ТОШНИТ от этого мерзкого кафешантана, от этого шансонье, а этот паленый коньяк : как меня от всего этого ТОШНИТ!!! Хочу в Москву, в заснеженную Москву, к моему другу Андрею Платонову . Мы сидели бы с ним в его коммуналке, говорили о литературе, курили бы русские сигареты без фильтра и пили бы чай из веника'.
А в это время Андрей Платонов: 'Догоню, на х: убью'.
Кажется, все вариации собрал. :-D
no subject