![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
Перевод электрическими мозгом статьи Чон Бора с сайта издательства «Азак».
«Туманность Андромеды»: аннотация книги, информация об авторе, рекомендации
Подлинная советская социалистическая реалистическая утопия — космическая одиссея!
Наше издательство считает большой честью представить эту книгу читателям в 2017 году — году столетия Российской революции.
I. Иван Антонович Ефремов (1908–1972)
Иван Антонович Ефремов был чрезвычайно одарённым человеком. Иван Антонович Ефремов родился в деревне под Петроградом (ныне Санкт-Петербург), он, по легенде, научился читать в четыре года, а с шести уже прочитал все книги в доме. В год его рождения, 1908-й, Россия ещё была империей, а его отец — состоятельным лесопромышленником. Как и во многих обеспеченных семьях того времени, в доме Ефремовых было множество книг. С раннего детства Иван имел доступ к переводам классиков западной научной фантастики, таких как Г. Дж. Уэллс, что впоследствии повлияло на его литературную карьеру.
В 1917–1918 годах в России произошли Октябрьская революция и Февральская революция, а с 1919 по 1921 год страна была охвачена Гражданской войной. В хаосе тех лет семья Ефремова разбрелась в поисках спасения от военных бедствий. Иван с братьями и матерью бежал из родных мест, но вскоре мать умерла, и он рано стал сиротой. Ефремов вырос «сыном полка» в красноармейском танковом соединении.
Родина Ефремова — нынешний Санкт-Петербург — город с богатой историей, бывший столицей Российской империи с XVIII века. В разные эпохи он назывался Петроградом, Ленинградом (в честь Ленина) и, наконец, снова Санкт-Петербургом. Ефремов часто пользовался ресурсами знаменитой Национальной библиотеки и привлёк внимание известного зоолога и палеонтолога Петра Сушкина. Работая ассистентом в его лаборатории, Ефремов увлекался наукой. Он окончил биологический факультет Ленинградского государственного университета, затем поступил в Горный институт, где в тридцать лет защитил докторскую диссертацию. Как учёный, Ефремов прославился тем, что в 1940–1957 годах заложил основы тафономии — науки о правильном извлечении и сохранении ископаемых останков. Его научный опыт отразился в «Туманности Андромеды», например, в сценах исследований историка Веды Конг.
1 сентября 1939 года нацистская Германия вторглась в Польшу, положив начало Второй мировой войне. Несмотря на пакт о ненападении между Гитлером и Сталиным, в 1941 году Германия напала на СССР. Для России война началась на два года позже, чем для остальной Европы, и здесь её чаще называют Великой Отечественной. Во время войны Ефремов тяжело заболел лихорадкой, что сказалось на его сердце и надолго приковало к постели. Именно в этот период, как он сам писал в послесловии к «Туманности Андромеды», Ефремов начал заниматься литературным творчеством.
Как писатель, Ефремов добился большого успеха и вошёл в число самых выдающихся утопистов России XX века. При жизни он опубликовал три сборника рассказов и семь романов. «Туманность Андромеды» стала его самым известным произведением и классикой русской утопической литературы. В 1967 году роман был экранизирован в СССР.
II-1. Социалистическая утопия
«Туманность Андромеды» — это утопический роман, как и заявлял сам автор. Утопическая литература как самостоятельный жанр берёт начало с книги Томаса Мора «Утопия» (1516 год). Согласно американскому исследователю Достоевского Гэри Солу Морсону, для того чтобы произведение относилось к жанру утопической литературы, необходимо выполнение трёх условий:
1) соблюдение жанровых канонов утопической литературы;
2) описание идеального общества;
3) намеренное представление и поддержка автором этого общества как идеального.
Например, роман русского писателя Евгения Замятина «Мы» (1920 год) сначала кажется описанием утопического «Единого Государства», но по мере развития сюжета становится ясно, что это дистопия, подавляющая человечность. Поэтому произведение не соответствует третьему условию. По той же причине не подходит и роман британского автора Олдоса Хаксли «О дивный новый мир» (1932 год). Даже основатель жанра Томас Мор в своём «Утопии» в финале через рассказчика заявляет: «Я не знаю, идеально ли это общество, и не хочу, чтобы оно стало реальностью». Таким образом, даже родоначальник жанра оставляет сомнения в том, что описанная утопия действительно идеальна и поддерживается автором. Если так подходить к вопросу, само существование утопической литературы как жанра становится спорным.
Чтобы не разрушить начатую дискуссию ещё на первой странице, быстро перейдём к первому условию. Устоявшаяся жанровая форма утопического романа — это путешествие. Такой формат берёт начало в «Утопии» Томаса Мора, где один из моряков Колумба рассказывает на пиру у Мора о найденном им идеальном острове. Вплоть до эпохи Просвещения (XVIII век) популярны были сюжеты о морских путешествиях, в ходе которых герои открывали идеальные общества. Когда на Земле почти не осталось неизвестных территорий, в XIX–XX веках утопические романы стали описывать идеальные общества в далёком прошлом или будущем, используя путешествия во времени. Формат путешествия удобен, потому что позволяет сравнивать реальный мир, из которого пришёл путешественник, с идеальным миром, который он увидел.
Главная идея утопического романа — вера в то, что с помощью разума и знаний можно построить разумное общество. Авторы утопий критикуют недостатки реальности и предлагают решения в виде вымышленных идеальных обществ.
Здесь возникает проблема: такие романы часто оказываются скучными. В утопии всё стабильно и идеально, поэтому никаких конфликтов или неожиданных событий не происходит. Формат путешествия помогает и здесь: можно сделать увлекательным сам путь к утопии или описать её глазами незнакомца, для которого всё в новом мире — открытие. Без этого утопический роман рискует превратиться не в литературное произведение, а в социологический или политический трактат. Достаточно прочитать пару страниц «Государства» Платона, чтобы понять, о чём идёт речь.
В этом смысле «Туманность Андромеды» — необычное произведение. Автор не описывает путь к утопии, а показывает уже сложившееся идеальное общество глазами тех, кто в нём родился и вырос. Конечно, для контраста с нашей несовершенной реальностью в романе часто обсуждается прошлое, но «Эпоха Великого Круга» — это уже установленная утопия. Людям будущего не нужно беспокоиться о стоимости жилья, обучении детей, службе в армии, увольнениях, карьерных разрывах или пенсии. В коммунистическом обществе все основные потребности удовлетворяются. Общество полностью берёт на себя воспитание и образование детей, начиная с раннего возраста и до взрослой жизни, уделяя особое внимание формированию интеллектуально, морально и физически совершенных людей. Продолжительность жизни увеличилась, старение исчезло, поэтому люди могут учиться всему, что захотят, менять профессии, если прежняя деятельность наскучила, и даже общество поощряет такие изменения. Читая это, хочется немедленно переселиться в такой мир.
Однако Ефремов писал «Туманность Андромеды» не для того, чтобы описать комфортную жизнь людей в обществе, где всё гарантировано. Как неоднократно подчёркивал автор, его цель — показать, как высокоразвитое в научном и технологическом отношении общество, где люди здоровее и счастливее нас, осваивает космос и вступает в контакт с разумными существами других планет. Как учёный-биолог и археолог, Ефремов верил, что высокоразвитые формы жизни обязательно будут похожи на человека. Как писатель и гуманист, он считал, что если интеллект развивается, а мораль и эмпатия отстают, общество становится дисгармоничным и не может достичь идеала. Поэтому его утопия — это мир, где интеллектуально, морально, эстетически и этически развитые люди вступают в контакт с такими же прекрасными, разумными и культурными инопланетянами, чтобы вместе строить гармоничный космос. В мире Ефремова каждый человек тесно связан с обществом, и его эмоции, радости и печали — часть коллективного опыта. Поэтому для развития счастливого общества важно, чтобы каждый его член был счастлив и удовлетворён.
Описание общества, где все счастливы, кажется основой утопического романа, но на самом деле редко кто из авторов углубляется в психологию и эмоции жителей идеального мира. Большинство утопий сосредоточено на описании структуры и философии общества, предполагая, что его члены, конечно же, счастливы. В формате путешествия сложно показать глубину жизни утопийцев, потому что путешественник извне не может полностью понять их внутренний мир. «Туманность Андромеды» выделяется тем, что ставит в центр вопросы: «Счастливы ли здоровые, умные, красивые и совершенные люди будущего в идеальном обществе?» и «Как они радуются, страдают, любят, злятся, как преодолевают трудности?» — и показывает их как живых людей. В этом смысле роман Ефремова — одно из самых гуманистичных произведений в жанре утопии.
II-2. Социалистический реализм
Однако прекрасные, здоровые и интеллектуально развитые люди этого идеального общества никак не могут нормально влюбляться. Низа, штурман 37-го звёздного отряда, любит капитана Эрга, но из-за служебных отношений и общей задачи исследования скопления она до последнего ставит миссию выше личных чувств — и, защищая капитана от атаки чудовища, теряет сознание. Почти до конца романа Низа и Эрг даже не признаются друг другу в любви, не говоря уже о том, чтобы просто подержаться за руки в здравом уме и твёрдой памяти. То же самое с Ведером и Ведой: оставшись вдвоём на степи, они разжигают костёр, садятся рядом, но вместо романтического развития начинают обсуждать диалектическое развитие человеческой истории, затем чудом спасаются от нападения быка — и в итоге расходятся кто в мужской, кто в женский общежития, даже не взявшись за руки. Переводчик, читающий этот эпизод, не мог не задаться вопросом: как в обществе, где так заботятся о равенстве полов, эмоциях и счастье, можно настолько неуклюже описывать любовные отношения? И вообще, какое это идеальное общество, если герои не способны нормально любить? Однако у этого есть своё объяснение.
В 1932 году Ассоциация пролетарских писателей России провозгласила социалистический реализм официальным художественным направлением Советского Союза. До падения Берлинской стены в 1989 году и распада СССР в 1991 году — почти 60 лет — социалистический реализм оставался официальным художественным методом во всех коммунистических странах. Социалистический реализм ставил в центр произведений рабочих, крестьян и военных, описывая процесс или результат построения коммунистического идеала в соответствии с социалистическими принципами (упомянем, что социализм предполагает общественную собственность на средства производства, а коммунизм — общую, но для простоты опустим подробности). В литературе социалистический реализм обычно следовал определённой схеме сюжета:
Типичная схема сюжета в социалистическом реализме:
Молодой герой получает задание от партийного центра и отправляется в отдалённую, отсталую деревню. Задание обычно связано со строительством крупного промышленного объекта — плотины, дороги, электростанции и т. д.
В отсталой деревне всё идёт не так, и усилия молодого героя по выполнению задания встречают сопротивление местных жителей.
Молодой герой, воодушевлённый верой в партию и коммунизм, продолжает бороться и постепенно завоёвывает доверие деревни. Обычно ему помогает уважаемый местный мужчина — ментор, который становится его наставником.
И, конечно, герой влюбляется в дочь ментора. Но — увы! — любовной линии не суждено развиться! Потому что главное — выполнение задания, борьба за воплощение коммунизма! Поэтому в романах социалистического реализма фраза вроде «После того как мы закончим уборку урожая, мы поженимся!» подаётся как невероятно романтичная. Читатель/переводчик в бешенстве!
Коррумпированные бюрократы активно мешают молодому герою, но, несмотря на всё, он вместе с местными жителями приближается к выполнению задания.
Бюрократы строят козни, чтобы сорвать выполнение задания. В результате накануне победы происходит трагедия — авария, катастрофа, — и ментор героически жертвует собой.
Благодаря жертве ментора и самоотверженным усилиям молодого героя жители деревни сплачиваются, задание выполняется, а коррумпированные бюрократы получают по заслугам. Конец.
Австралийский исследователь советской культуры Катерина Кларк в своей книге «Советский роман» («The Soviet Novel»), анализируя структуру «производственных романов» социалистического реализма (их так называют, потому что в финале всегда что-то производится или строится), отмечает, что социалистический реализм, несмотря на свою пропагандистскую сущность, обладал массовой привлекательностью благодаря пересечению с традиционными сюжетами романов воспитания и приключений. В том же исследовании Кларк объясняет одержимость «строительством» в советском социалистическом реализме через метафору «машина и сад»: развитая наука и техника («машина») должны преобразовать Землю и природу в удобный, красивый и управляемый человеком «сад». Именно поэтому в «Туманности Андромеды» постоянно подчёркивается борьба с природой, а глобальное потепление, таяние ледников и подъём уровня моря описываются как положительные процессы на пути к утопии. Преобразование природы во имя «прогресса» в коммунистическом обществе, как и в капиталистическом, часто оправдывалось, но в СССР это оправдание имело философскую основу: изменение природы воспринималось как необходимый этап исторического развития, что нередко вело к ещё более безоглядной эксплуатации окружающей среды.
Если бы «Туманность Андромеды» просто следовала канонам социалистического реализма, она, вероятно, канула бы в забвение вместе с падением коммунизма, не став шедевром современной русской фантастики. Ефремов, как уже упоминалось, был «сыном революции», воспитанником Красной Армии, и к моменту начала первой пятилетки в 1928 году ему было всего двадцать — поэтому естественно, что его произведения, особенно главное, несут отпечаток социалистического реализма: культ достижений, описание антагонистов (например, астронома Пур Хисса) в соответствии с канонами жанра.
Однако Ефремов трансформирует эти каноны, адаптируя их под характеры героев и сюжет. Так, в критической ситуации во время экспедиции героически жертвует собой не наставник-капитан Эрг, а молодая штурман Низа. Мвен проводит тайные эксперименты в тибетской обсерватории не по воле коррумпированных бюрократов, а из-за собственной торопливой страсти к открытиям, и вместо наказания или самопожертвования он обретает любовь прекрасной танцовщицы Чары. И только на 356-й странице романа герои наконец-то берутся за руки и целуются — что не может не радовать и одновременно огорчать переводчика.
Ефремов, будучи советским человеком и веря в коммунизм, отождествлял «коммунистическое общество» с «идеальным» или «утопическим», но, как и многие выдающиеся писатели своего времени, не всегда следовал официальной линии. Возможно, поэтому после его смерти 5 октября 1972 года, месяц спустя, 4 ноября, в его квартиру ворвались сотрудники КГБ, обыскали всё жилище и конфисковали все рукописи. В течение следующих восьми лет его книги были запрещены, а имя Ефремова стало табу в литературных, археологических и биологических кругах. Парадоксально, но именно запреты и репрессии свидетельствуют о глубине его творчества и художественной силы. Горько осознавать, что Ефремов, в отличие от многих других советских писателей, избежал прижизненных репрессий, но его творчество было запрещено уже после смерти.
Коммунизм пал, Советский Союз распался, а будущее кажется не столько светлым и сияющим, сколько тревожным. Но в любое время надежда на лучшее общество, на лучшую жизнь, мечта о более широком мире необходимы как каждому человеку, так и обществу в целом. Надеюсь, что через это уникальное и увлекательное произведение, раскрывающее несколько иной, не англо-американский взгляд на мир и человека, вы, уважаемые читатели, сможете, как и мечтал Ефремов, испытать волнение от встречи с другими мирами.
— Чон Бора (переводчик)
Рекомендации
«Иван Ефремов — один из моих любимых авторов. Особенно в „Туманности Андромеды“ меня покорили разворачивающийся перед глазами неведомый мир и та сила, что толкает человека всё дальше в космос.»
— Юрий Гагарин, первый космонавт человечества
«Произведение, от которого буквально сносит крышу — настолько оно потрясающее. „Туманность Андромеды“ стала тем произведением, которое впервые подняло воображение и человеческий дух на такую высоту и оказала огромное влияние на всю советскую фантастику.»
— Аркадий Стругацкий, писатель
«Ефремов был как ледокол. Он проламывал лёд, который казался непробиваемым. Он показал, как можно и как нужно писать современную научную фантастику, открыв новую эпоху в советской фантастике.»
— Борис Стругацкий
«Иван Ефремов под видом критики социального устройства вымышленных планет на самом деле клевещет на наше советское правительство. Этот писатель произвольно принижает и искажает проблемы, возникающие в процессе развития социалистического общества.»
— Ю. Андропов, председатель КГБ
В общем видно весьма доброжелательное отношение, хотя есть неточности в толковании биографиических данных и исторических фактов. Но видно, что с точки зрения корейской исследовательницы автор в большей степени находился под влиянием «соцреалистического» мейнстрима, чем нам представляется. Хотя, надо сказать, что для этого есть основания. Если вспомнить, к примеру, «Далеко от Москвы» Ажаева, то там хотя нет прямых сюжетных соответствий, настроение, характер, задор героев и даже отчасти слог удивительно напоминает ефремовские произведения, их невозможно не вспомнить.
Но крайне позабавило «про любовь». Вот тут автор совершенно не поняла ни настроения, ни смысла коллизии, ни иной психологии персонажей. Она вон целую теорию развила про соцреализм. Но ёлки, она же не просто под чаёк и бутерброд с «Докторской» читала, а переводила! То есть текст знать должна хорошо. А там вполне ясно показано, что Эрг Ноор и Веда Конг были в отношениях до отлёта и они не считали честным и возможным, пока не будет всё решено однозначно, вступать в новые любовные связи. То есть герои вынуждены дожидаться возвращения экспедиции чтобы расставить все точки над і. Как это можно было не заметить — я честно говоря не понимаю.
«Туманность Андромеды»: аннотация книги, информация об авторе, рекомендации
Подлинная советская социалистическая реалистическая утопия — космическая одиссея!
Наше издательство считает большой честью представить эту книгу читателям в 2017 году — году столетия Российской революции.
I. Иван Антонович Ефремов (1908–1972)
Иван Антонович Ефремов был чрезвычайно одарённым человеком. Иван Антонович Ефремов родился в деревне под Петроградом (ныне Санкт-Петербург), он, по легенде, научился читать в четыре года, а с шести уже прочитал все книги в доме. В год его рождения, 1908-й, Россия ещё была империей, а его отец — состоятельным лесопромышленником. Как и во многих обеспеченных семьях того времени, в доме Ефремовых было множество книг. С раннего детства Иван имел доступ к переводам классиков западной научной фантастики, таких как Г. Дж. Уэллс, что впоследствии повлияло на его литературную карьеру.
В 1917–1918 годах в России произошли Октябрьская революция и Февральская революция, а с 1919 по 1921 год страна была охвачена Гражданской войной. В хаосе тех лет семья Ефремова разбрелась в поисках спасения от военных бедствий. Иван с братьями и матерью бежал из родных мест, но вскоре мать умерла, и он рано стал сиротой. Ефремов вырос «сыном полка» в красноармейском танковом соединении.
Родина Ефремова — нынешний Санкт-Петербург — город с богатой историей, бывший столицей Российской империи с XVIII века. В разные эпохи он назывался Петроградом, Ленинградом (в честь Ленина) и, наконец, снова Санкт-Петербургом. Ефремов часто пользовался ресурсами знаменитой Национальной библиотеки и привлёк внимание известного зоолога и палеонтолога Петра Сушкина. Работая ассистентом в его лаборатории, Ефремов увлекался наукой. Он окончил биологический факультет Ленинградского государственного университета, затем поступил в Горный институт, где в тридцать лет защитил докторскую диссертацию. Как учёный, Ефремов прославился тем, что в 1940–1957 годах заложил основы тафономии — науки о правильном извлечении и сохранении ископаемых останков. Его научный опыт отразился в «Туманности Андромеды», например, в сценах исследований историка Веды Конг.
1 сентября 1939 года нацистская Германия вторглась в Польшу, положив начало Второй мировой войне. Несмотря на пакт о ненападении между Гитлером и Сталиным, в 1941 году Германия напала на СССР. Для России война началась на два года позже, чем для остальной Европы, и здесь её чаще называют Великой Отечественной. Во время войны Ефремов тяжело заболел лихорадкой, что сказалось на его сердце и надолго приковало к постели. Именно в этот период, как он сам писал в послесловии к «Туманности Андромеды», Ефремов начал заниматься литературным творчеством.
Как писатель, Ефремов добился большого успеха и вошёл в число самых выдающихся утопистов России XX века. При жизни он опубликовал три сборника рассказов и семь романов. «Туманность Андромеды» стала его самым известным произведением и классикой русской утопической литературы. В 1967 году роман был экранизирован в СССР.
II-1. Социалистическая утопия
«Туманность Андромеды» — это утопический роман, как и заявлял сам автор. Утопическая литература как самостоятельный жанр берёт начало с книги Томаса Мора «Утопия» (1516 год). Согласно американскому исследователю Достоевского Гэри Солу Морсону, для того чтобы произведение относилось к жанру утопической литературы, необходимо выполнение трёх условий:
1) соблюдение жанровых канонов утопической литературы;
2) описание идеального общества;
3) намеренное представление и поддержка автором этого общества как идеального.
Например, роман русского писателя Евгения Замятина «Мы» (1920 год) сначала кажется описанием утопического «Единого Государства», но по мере развития сюжета становится ясно, что это дистопия, подавляющая человечность. Поэтому произведение не соответствует третьему условию. По той же причине не подходит и роман британского автора Олдоса Хаксли «О дивный новый мир» (1932 год). Даже основатель жанра Томас Мор в своём «Утопии» в финале через рассказчика заявляет: «Я не знаю, идеально ли это общество, и не хочу, чтобы оно стало реальностью». Таким образом, даже родоначальник жанра оставляет сомнения в том, что описанная утопия действительно идеальна и поддерживается автором. Если так подходить к вопросу, само существование утопической литературы как жанра становится спорным.
Чтобы не разрушить начатую дискуссию ещё на первой странице, быстро перейдём к первому условию. Устоявшаяся жанровая форма утопического романа — это путешествие. Такой формат берёт начало в «Утопии» Томаса Мора, где один из моряков Колумба рассказывает на пиру у Мора о найденном им идеальном острове. Вплоть до эпохи Просвещения (XVIII век) популярны были сюжеты о морских путешествиях, в ходе которых герои открывали идеальные общества. Когда на Земле почти не осталось неизвестных территорий, в XIX–XX веках утопические романы стали описывать идеальные общества в далёком прошлом или будущем, используя путешествия во времени. Формат путешествия удобен, потому что позволяет сравнивать реальный мир, из которого пришёл путешественник, с идеальным миром, который он увидел.
Главная идея утопического романа — вера в то, что с помощью разума и знаний можно построить разумное общество. Авторы утопий критикуют недостатки реальности и предлагают решения в виде вымышленных идеальных обществ.
Здесь возникает проблема: такие романы часто оказываются скучными. В утопии всё стабильно и идеально, поэтому никаких конфликтов или неожиданных событий не происходит. Формат путешествия помогает и здесь: можно сделать увлекательным сам путь к утопии или описать её глазами незнакомца, для которого всё в новом мире — открытие. Без этого утопический роман рискует превратиться не в литературное произведение, а в социологический или политический трактат. Достаточно прочитать пару страниц «Государства» Платона, чтобы понять, о чём идёт речь.
В этом смысле «Туманность Андромеды» — необычное произведение. Автор не описывает путь к утопии, а показывает уже сложившееся идеальное общество глазами тех, кто в нём родился и вырос. Конечно, для контраста с нашей несовершенной реальностью в романе часто обсуждается прошлое, но «Эпоха Великого Круга» — это уже установленная утопия. Людям будущего не нужно беспокоиться о стоимости жилья, обучении детей, службе в армии, увольнениях, карьерных разрывах или пенсии. В коммунистическом обществе все основные потребности удовлетворяются. Общество полностью берёт на себя воспитание и образование детей, начиная с раннего возраста и до взрослой жизни, уделяя особое внимание формированию интеллектуально, морально и физически совершенных людей. Продолжительность жизни увеличилась, старение исчезло, поэтому люди могут учиться всему, что захотят, менять профессии, если прежняя деятельность наскучила, и даже общество поощряет такие изменения. Читая это, хочется немедленно переселиться в такой мир.
Однако Ефремов писал «Туманность Андромеды» не для того, чтобы описать комфортную жизнь людей в обществе, где всё гарантировано. Как неоднократно подчёркивал автор, его цель — показать, как высокоразвитое в научном и технологическом отношении общество, где люди здоровее и счастливее нас, осваивает космос и вступает в контакт с разумными существами других планет. Как учёный-биолог и археолог, Ефремов верил, что высокоразвитые формы жизни обязательно будут похожи на человека. Как писатель и гуманист, он считал, что если интеллект развивается, а мораль и эмпатия отстают, общество становится дисгармоничным и не может достичь идеала. Поэтому его утопия — это мир, где интеллектуально, морально, эстетически и этически развитые люди вступают в контакт с такими же прекрасными, разумными и культурными инопланетянами, чтобы вместе строить гармоничный космос. В мире Ефремова каждый человек тесно связан с обществом, и его эмоции, радости и печали — часть коллективного опыта. Поэтому для развития счастливого общества важно, чтобы каждый его член был счастлив и удовлетворён.
Описание общества, где все счастливы, кажется основой утопического романа, но на самом деле редко кто из авторов углубляется в психологию и эмоции жителей идеального мира. Большинство утопий сосредоточено на описании структуры и философии общества, предполагая, что его члены, конечно же, счастливы. В формате путешествия сложно показать глубину жизни утопийцев, потому что путешественник извне не может полностью понять их внутренний мир. «Туманность Андромеды» выделяется тем, что ставит в центр вопросы: «Счастливы ли здоровые, умные, красивые и совершенные люди будущего в идеальном обществе?» и «Как они радуются, страдают, любят, злятся, как преодолевают трудности?» — и показывает их как живых людей. В этом смысле роман Ефремова — одно из самых гуманистичных произведений в жанре утопии.
II-2. Социалистический реализм
Однако прекрасные, здоровые и интеллектуально развитые люди этого идеального общества никак не могут нормально влюбляться. Низа, штурман 37-го звёздного отряда, любит капитана Эрга, но из-за служебных отношений и общей задачи исследования скопления она до последнего ставит миссию выше личных чувств — и, защищая капитана от атаки чудовища, теряет сознание. Почти до конца романа Низа и Эрг даже не признаются друг другу в любви, не говоря уже о том, чтобы просто подержаться за руки в здравом уме и твёрдой памяти. То же самое с Ведером и Ведой: оставшись вдвоём на степи, они разжигают костёр, садятся рядом, но вместо романтического развития начинают обсуждать диалектическое развитие человеческой истории, затем чудом спасаются от нападения быка — и в итоге расходятся кто в мужской, кто в женский общежития, даже не взявшись за руки. Переводчик, читающий этот эпизод, не мог не задаться вопросом: как в обществе, где так заботятся о равенстве полов, эмоциях и счастье, можно настолько неуклюже описывать любовные отношения? И вообще, какое это идеальное общество, если герои не способны нормально любить? Однако у этого есть своё объяснение.
В 1932 году Ассоциация пролетарских писателей России провозгласила социалистический реализм официальным художественным направлением Советского Союза. До падения Берлинской стены в 1989 году и распада СССР в 1991 году — почти 60 лет — социалистический реализм оставался официальным художественным методом во всех коммунистических странах. Социалистический реализм ставил в центр произведений рабочих, крестьян и военных, описывая процесс или результат построения коммунистического идеала в соответствии с социалистическими принципами (упомянем, что социализм предполагает общественную собственность на средства производства, а коммунизм — общую, но для простоты опустим подробности). В литературе социалистический реализм обычно следовал определённой схеме сюжета:
Типичная схема сюжета в социалистическом реализме:
Молодой герой получает задание от партийного центра и отправляется в отдалённую, отсталую деревню. Задание обычно связано со строительством крупного промышленного объекта — плотины, дороги, электростанции и т. д.
В отсталой деревне всё идёт не так, и усилия молодого героя по выполнению задания встречают сопротивление местных жителей.
Молодой герой, воодушевлённый верой в партию и коммунизм, продолжает бороться и постепенно завоёвывает доверие деревни. Обычно ему помогает уважаемый местный мужчина — ментор, который становится его наставником.
И, конечно, герой влюбляется в дочь ментора. Но — увы! — любовной линии не суждено развиться! Потому что главное — выполнение задания, борьба за воплощение коммунизма! Поэтому в романах социалистического реализма фраза вроде «После того как мы закончим уборку урожая, мы поженимся!» подаётся как невероятно романтичная. Читатель/переводчик в бешенстве!
Коррумпированные бюрократы активно мешают молодому герою, но, несмотря на всё, он вместе с местными жителями приближается к выполнению задания.
Бюрократы строят козни, чтобы сорвать выполнение задания. В результате накануне победы происходит трагедия — авария, катастрофа, — и ментор героически жертвует собой.
Благодаря жертве ментора и самоотверженным усилиям молодого героя жители деревни сплачиваются, задание выполняется, а коррумпированные бюрократы получают по заслугам. Конец.
Австралийский исследователь советской культуры Катерина Кларк в своей книге «Советский роман» («The Soviet Novel»), анализируя структуру «производственных романов» социалистического реализма (их так называют, потому что в финале всегда что-то производится или строится), отмечает, что социалистический реализм, несмотря на свою пропагандистскую сущность, обладал массовой привлекательностью благодаря пересечению с традиционными сюжетами романов воспитания и приключений. В том же исследовании Кларк объясняет одержимость «строительством» в советском социалистическом реализме через метафору «машина и сад»: развитая наука и техника («машина») должны преобразовать Землю и природу в удобный, красивый и управляемый человеком «сад». Именно поэтому в «Туманности Андромеды» постоянно подчёркивается борьба с природой, а глобальное потепление, таяние ледников и подъём уровня моря описываются как положительные процессы на пути к утопии. Преобразование природы во имя «прогресса» в коммунистическом обществе, как и в капиталистическом, часто оправдывалось, но в СССР это оправдание имело философскую основу: изменение природы воспринималось как необходимый этап исторического развития, что нередко вело к ещё более безоглядной эксплуатации окружающей среды.
Если бы «Туманность Андромеды» просто следовала канонам социалистического реализма, она, вероятно, канула бы в забвение вместе с падением коммунизма, не став шедевром современной русской фантастики. Ефремов, как уже упоминалось, был «сыном революции», воспитанником Красной Армии, и к моменту начала первой пятилетки в 1928 году ему было всего двадцать — поэтому естественно, что его произведения, особенно главное, несут отпечаток социалистического реализма: культ достижений, описание антагонистов (например, астронома Пур Хисса) в соответствии с канонами жанра.
Однако Ефремов трансформирует эти каноны, адаптируя их под характеры героев и сюжет. Так, в критической ситуации во время экспедиции героически жертвует собой не наставник-капитан Эрг, а молодая штурман Низа. Мвен проводит тайные эксперименты в тибетской обсерватории не по воле коррумпированных бюрократов, а из-за собственной торопливой страсти к открытиям, и вместо наказания или самопожертвования он обретает любовь прекрасной танцовщицы Чары. И только на 356-й странице романа герои наконец-то берутся за руки и целуются — что не может не радовать и одновременно огорчать переводчика.
Ефремов, будучи советским человеком и веря в коммунизм, отождествлял «коммунистическое общество» с «идеальным» или «утопическим», но, как и многие выдающиеся писатели своего времени, не всегда следовал официальной линии. Возможно, поэтому после его смерти 5 октября 1972 года, месяц спустя, 4 ноября, в его квартиру ворвались сотрудники КГБ, обыскали всё жилище и конфисковали все рукописи. В течение следующих восьми лет его книги были запрещены, а имя Ефремова стало табу в литературных, археологических и биологических кругах. Парадоксально, но именно запреты и репрессии свидетельствуют о глубине его творчества и художественной силы. Горько осознавать, что Ефремов, в отличие от многих других советских писателей, избежал прижизненных репрессий, но его творчество было запрещено уже после смерти.
Коммунизм пал, Советский Союз распался, а будущее кажется не столько светлым и сияющим, сколько тревожным. Но в любое время надежда на лучшее общество, на лучшую жизнь, мечта о более широком мире необходимы как каждому человеку, так и обществу в целом. Надеюсь, что через это уникальное и увлекательное произведение, раскрывающее несколько иной, не англо-американский взгляд на мир и человека, вы, уважаемые читатели, сможете, как и мечтал Ефремов, испытать волнение от встречи с другими мирами.
— Чон Бора (переводчик)
Рекомендации
«Иван Ефремов — один из моих любимых авторов. Особенно в „Туманности Андромеды“ меня покорили разворачивающийся перед глазами неведомый мир и та сила, что толкает человека всё дальше в космос.»
— Юрий Гагарин, первый космонавт человечества
«Произведение, от которого буквально сносит крышу — настолько оно потрясающее. „Туманность Андромеды“ стала тем произведением, которое впервые подняло воображение и человеческий дух на такую высоту и оказала огромное влияние на всю советскую фантастику.»
— Аркадий Стругацкий, писатель
«Ефремов был как ледокол. Он проламывал лёд, который казался непробиваемым. Он показал, как можно и как нужно писать современную научную фантастику, открыв новую эпоху в советской фантастике.»
— Борис Стругацкий
«Иван Ефремов под видом критики социального устройства вымышленных планет на самом деле клевещет на наше советское правительство. Этот писатель произвольно принижает и искажает проблемы, возникающие в процессе развития социалистического общества.»
— Ю. Андропов, председатель КГБ
В общем видно весьма доброжелательное отношение, хотя есть неточности в толковании биографиических данных и исторических фактов. Но видно, что с точки зрения корейской исследовательницы автор в большей степени находился под влиянием «соцреалистического» мейнстрима, чем нам представляется. Хотя, надо сказать, что для этого есть основания. Если вспомнить, к примеру, «Далеко от Москвы» Ажаева, то там хотя нет прямых сюжетных соответствий, настроение, характер, задор героев и даже отчасти слог удивительно напоминает ефремовские произведения, их невозможно не вспомнить.
Но крайне позабавило «про любовь». Вот тут автор совершенно не поняла ни настроения, ни смысла коллизии, ни иной психологии персонажей. Она вон целую теорию развила про соцреализм. Но ёлки, она же не просто под чаёк и бутерброд с «Докторской» читала, а переводила! То есть текст знать должна хорошо. А там вполне ясно показано, что Эрг Ноор и Веда Конг были в отношениях до отлёта и они не считали честным и возможным, пока не будет всё решено однозначно, вступать в новые любовные связи. То есть герои вынуждены дожидаться возвращения экспедиции чтобы расставить все точки над і. Как это можно было не заметить — я честно говоря не понимаю.
Tags:
no subject
no subject
[...]
"Диктовать? - язвительно переспрашивала Ирка, закуривая. - Пожалуйста! С удовольствием! - затягивалась.
"Его голос стал объемнее, чем его мысль, и от этого немного странно сотрясался воздух в комнате. Только его глаза, не видные сквозь гнусное прост- ранство, имели неописуемое выражение. Хоть и страдая немно- го, но с задорным выражением лица он продолжал: "Подумай о товарищах, с рассвета до заката работающих, пачкая кофем станки! Подумай об их бледных лицах, собранных на пыльных рабочих местах и работающих, как мулы!"
- "Е!.. - озадаченно икал Малянов, но вовремя осекался. - Что, так и написано?"
- "Так и написано".
- "Кофем?"
- "Кофем!"
- "Какое гнусное пространство..." - задумчиво произносил Малянов, и вдруг, посмотрев друг на друга, они начинали дико хохотать. Бук- вально ржать, едва не валясь со стульев.
"Может... - всхлипывая, выдавливала Ирка, - может... испачканный кофем станок... это у них, в Сеуле... предел нищеты?"
[...]
"Ладно, - говорил Малянов потом. - Будем рассуждать логически. Что хотел сказать автор? Полагаю, что пыльные лица на рабочих местах вкалывают до потери пульса. До посинения. До седьмого пота, во! Кровь из носу капает на станки у них, а не кофей! Так и запишем...
[...]
Ирка оббивала сигарету и шустренько цапала следующую страницу, и лицо у нее вытягивалось. "Он думал, - упавшим голосом читала она, - что трава, колышущаяся по ветру за пригорком, одна трава - это трава целиком, а трава целиком - это одна трава. Если не так, думал он, то ему, имеющему только имя, нет причины умирать..."
- "Е!.." - икал Малянов.
- "Ну я не понимаю! - рыдающе восклицала Ирка. - Я вообще не понимаю, что хотел сказать автор! - Она вчитывалась еще раз.
- ...Одна трава - это трава целиком... а целиком - это одна трава... Слушай, может, это связано с восточными философиями? Дзэн, синто... что там у них еще... дао...
(Вячеслав Рыбаков "Трудно Стать Богом")
no subject
no subject
no subject
Эвда Наль положила на руку Дар Ветра свою, крепкую и теплую.
— От какой мечты вы отказались сегодня?
— От очень большой…