Увидел у Зины-Корзины заметку про фильм «Блондинка за углом» и пришла в голову очепятка: «Блондинка за рублём».
Хорошая идея для заголовка: короткая, хлёсткая. И пошло-банальная, как критика коррупции или проституции.
Даже жалко стало: такой заголовок был бы хорош для какого-нибудь язвительного, сочащегося сарказмом назидательного лонгрида с развенчиванием стяжательства и обязательным апокалиптическим «истинно говорю вам — последние времена настают».
Но нет. Не выходит каменный цветок. И даже не потому что не получается, а потому что не хочется. А не хочется, потому что не видно смысла. Что толку многозначительно вздевать перст, когда «Титаник» уже со всей дури несётся на айсберг? И споры лишь о том, что он ещё только примеривается или уже вдолбился в ледяную глыбу и то что происходит — это всё ещё выбирает последние метры до или уже тонет под доносящееся идиотски бодрое наяривание джаза из ресторана верхней палубы? И кто-то всё ещё веселится, запивая кураж шампанским, а кто-то строит карьерные планы и думает о том как подсидеть конкурента, предвкушая барыши и ништяки — которые по итогу получат разве что питающиеся падалью морские гады. Было ли там кому слушать предупреждения и опасения до и имели ли они смысл во время?
Но даже как повод название фильма из исходной темы — как и все подобные темы — отдаёт несвоевременностью в смысле запоздалости. Это ещё в пресловутые тухлые «тучные нулевые», когда казалось, что хорошо ли, плохо ли, но всё устаканилось и впредь будет примерно так же — на наш век хватит и планы нужно строить из того что есть — и можно было на расслабоне витать в сферических облаках в вакууме, посасывая трубочку и покачиваясь в кресле-качалке, разыгрывая из себя лондонского денди викторианской поры, с толком и расстановкой перетирая виртуальные проблемы, вроде того что кто на кого как в той же «Блондинке…» посмотрел и как оно было «на самом деле». У всех свои хобби — кто-то следит за сплетнями и скандалами в каком-нибудь «Малахов-шоу», а кто-то стирает бельё персонажам картин давно ушедшей натуры. Но даже 10-15 лет назад это казалось несколько пустопорожним и оправдывалось только тем, что в духоте устаканившегося безвременья чем ещё утешаться, кроме игры в бисер?
Кто-то искал потаённые смыслы и говорил, что «фильм пророческий». Да господи, какое же там пророчество, когда там в форме гротеска воспроизводилась повседневность? Не то что будет, а то что уже было и заполонило всё в полный рост, от верхушек мачт до самой глубины трюмов. Всё уже было.
Кто-то искал в этом урок и назидание будущим поколениям — да господи, что в этом наивном позднесоветском «вещизме» с его забиванием горок хрусталём, фапанием на банки из под импортного пива и фантики от жвачек на фоне откровенного разгула людоедства в наши времена? Когда то, что тогда ещё стыдливо, но признавали как существующее, стало потом официальной религией?
Кто-то говорит, что это на самом деле был идеологический заказ в рамках борьбы с этим самым вещизмом. Что в общем-то никак не противоречит подлинности порицаемого. Разве что возникает вопрос: а каково было снимать бичующие пороки фильмы людям, которые сами были по уши в этих пороках? Которые от режиссёра и актёров до последнего осветителя, от секретарей ЦК до дворников сами барахтались в этих доставаниях дефицитов, джинсов и прочих адидасов? Это лицемерие или бессилие?
Третьи упорно в подобных картинах ищут признаки будущего распада и всё вычисляют момент, когда всё пошло не так и что надо было сделать, чтобы шло так. Всё ищут точку, когда надо было сделать бэкап и откатиться.
И те, и другие, и третьи, и какие ещё там найдутся — они все безнадёжно опоздали. Это как обсуждать какого цвета купить колясочку или какого фасона комбинезончик, когда дитятке даже не пять, а раз в десять уже больше и около полтинника с той или другой стороны. Это даже не опоздание, это уже ни о чём. Не осмысленнее планов какой построить домик из кубиков тем пятилетним малышом. Очень серьёзная жизненная проблема, которая требует обстоятельного и рассудительного обсуждения.
Оно чувствовалось и тогда, но ещё острее ощущается сейчас, когда знакомые люди меж собой обсуждают не фасоны нарядов, а кого тряхнуло сильнее очередным взрывом, а у кого и поминки справляют — часто даже не имея что на кладбище похоронить, потому что от любимого сына не осталось даже перегноя, сгинул неизвестно где, неизвестно с кем, неизвестно как.
Но «никто не хочет и думать о том, пока «Титаник» плывёт», и с верхней палубы всё доносится весёлая музыка.
Глаза на затылке надёжно защищают от взгляда вперёд.

no subject
no subject
no subject
no subject