1 апреля тоже потеряло смысл отмечать — на фоне того что «никому не веря» и так все прочие 364 дня в году, и в пору вводить не то что «День дурака», а тысячелетие. Попались на глаза фотки с юморины кабы не до моего рождения — и смотреть не смог, всё это умерло, унеслось вдаль и даже не было похоронено, а просто потонуло в говне. Другая жизнь, другая, совершенно другая — вот это больше всего чувствуется, глядя на такие фотки. И не потому что трава была выше и деревья зеленей, а потому что нынешней жизни оно чужое. Хотел бы я вернуть? Нет, фарш назад не проворачивается. Но острее чувствуется, что вот то, что есть сейчас — это не жизнь, и даже не пародия на жизнь, а какое-то королевство кривых зеркал и сплошная психушка.
Но граждане ан-масс пообвыклись, приспособились, принюхались, и по-своему необоримо стойки — они будут делать евроремонты, клеить модные обои, делать карьеру и гешефт, «культурно отдыхать» и беспокоится о том, как бы пристроить подешевле своего балбеса на место подороже, а балбеску —подложить под жениха повыгоднее, даже если вокруг будет гореть хоть ядерный пожар.
Вот модно рассуждать про всякие «красные линии». Казалось бы, уже восемь месяцев делается всякое в Курской области. Сколько было разговоров и надувания щёк, и прямо, и подразумеваемо, что какая бы там ни была кривая-косая существующая власть, порядок и строй, но стоит супостату перейти границу — и дорогие россияне как один встанут стеной, «можем повторить» и всё такое. И что? Какой-нибудь Анлазз уже на говно изошёл, объясняя в своих бложиках почему русские лучше хохлов и почему Россия — не Украина. Майсурян ёрничает по поводу немецких танков под Курском. Колобок как катается по курортным конференциям — так и катается. Да и для прочей публики самое большое горе — Стим лёг. Короче, что делали предыдущие десятки лет — то и по сю пору делают. Но почему-то не записались в добровольцы, не встали плечом к плечу, и не строчит из пулемёта из их окопа Колобок-пулемётчица. Не-а. И ведь хоть бы кто-то румянцем зарделся. Не, всё пучком, всё в шоколаде. Продолжают рассказывать чем армянин лучше чем грузин.
Я тут не про то кто прав, кто виноват, с той ли стороны, какой надо, границу перешли и всё такое. Нет. Это совершенно неинтересно. У кого голова и совесть есть — тому было понятно всё задолго до того. Но вот сама ситуация, когда уже горит земля под ногами, а они как ни в чём ни бывало всё свои защёчные мешочки набивают, лелеют хомячье счастье, суетятся, норки пухом обкладывают и мхом выстилают — на дне затапливаемого водохранилища, как будто ничего не случилось, вот этот горизонт житейский и масштаб жизни клоунский — при всех претензиях на особое знание, особую роль в истории — это сейчас настолько ярко, контрастно и рельефно видно стало, что поражаешься тому, сколько слепых вокруг.
И страшно становится — ведь большинство этих людей, когда рванёт уже окончательно и по-настоящему, просто сдохнут, в растерянности и недоумении, их будут бить, резать, взрывать, гноить и гнобить — а они будут только руками разводить «а нас за что?!» Главное в этом, что они окажутся ни на что не способны, вообще. Потому что их жизнь, их навыки, их тщательно выстраиваемые связи и распорядок потеряют всякий смысл и никак не смогут помочь в изменившейся обстановке. Они тогда узнают, что чувствовали динозавры. Или скорее раки, попавшие в кипяток. Я оглядываюсь вокруг — и вижу покойников. Есть ли смысл говорить с уже мёртвыми? Они ещё руками и ртами шевелят — а уже мертвы.
И знаете, мне вас, идиотов, совершенно не жалко. Мне жалко одного — что такое говно, как вы, всех вокруг за собой тянете, и мне скорее всего тоже предстоит сгинуть в этом говновороте, затянутым как в омут, как в вонючую трясину. Вот это обидно.
no subject
no subject
А так всегда было, люди просто не торопятся себя хоронить раньше времени. Те кто реально озабочен те пошли добровольцами уже давно, а прочим да им как и всегда нет дела до господских разборок, пускай воюют те кому не повезло или кому больше всех надо. И не надо тут вспоминать ВОВ тогда попробуй не сделать как положено, сразу все прелести государственного давления на своей шкуре ощутишь.
no subject
(no subject)
no subject
no subject
no subject
Война закончится, а жизнь продолжится, стенать и искать простыню, чтобы накрывшись ею ползти в направлении кладбища у нас нет причин.
no subject
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
no subject
"Переулок был пуст. Но уже тихо поскрипывали ставни, хлопали двери, плакал младенец, слышалось опасливое перешептывание. Из-за полусгнившей изгороди осторожно высунулось изможденное, худое лицо, темное от въевшейся сажи. На Румату уставились испуганные, ввалившиеся глаза.
- Прощения прошу, благородный дон, и еще прошу прощения. Не скажет ли благородный дон, что в городе? Я кузнец Кикус, по прозвищу Хромач, мне в кузню идти, а я боюсь…
- Не ходи, - посоветовал Румата. - Монахи не шутят. Короля больше нет. Правит дон Рэба, епископ Святого Ордена. Так что сиди тихо.
После каждого слова кузнец торопливо кивал, глаза его наливались тоской и отчаянием.
- Орден, значит… - пробормотал он. - Ах, холера… Прошу прощения, благородный дон. Орден, стало быть… Это что же, серые или как?
- Да нет, - сказал Румата, с любопытством его разглядывая. - Серых, пожалуй, перебили. Это монахи.
- Ух ты! - сказал кузнец. - И серых, значит, тоже… Ну и Орден! Серых перебили - это, само собой, хорошо. Но вот насчет нас, благородный дон, как вы полагаете? Приспособимся, а? Под Орденом-то, а?
- Отчего же? - сказал Румата. - Ордену тоже пить-есть надо. Приспособитесь.
Кузнец оживился.
- И я так полагаю, что приспособимся. Я полагаю, главное - никого не трогай, и тебя не тронут, а?
Румата покачал головой.
- Ну нет, - сказал он. - Кто не трогает, тех больше всего и режут.
- И то верно, - вздохнул кузнец. - Да только куда денешься… Один ведь, как перст, да восемь сопляков за штаны держатся. Эх, мать честная, хоть бы моего мастера прирезали! Он у серых в офицерах был. Как вы полагаете, благородный дон, могли его прирезать? Я ему пять золотых задолжал.
- Не знаю, - сказал Румата. - Возможно, и прирезали. Ты лучше вот о чем подумай, кузнец. Ты один, как перст, да таких перстов вас в городе тысяч десять.
- Ну? - сказал кузнец.
- Вот и думай, - сердито сказал Румата и пошел дальше.
Черта с два он чего-нибудь надумает. Рано ему еще думать. А казалось бы, чего проще: десять тысяч таких молотобойцев, да в ярости, кого хочешь раздавят в лепешку. Но ярости-то у них как раз еще нет. Один страх. Каждый за себя, один бог за всех."
Я оглядываюсь вокруг — и вижу покойников. Есть ли смысл говорить с уже мёртвыми? Они ещё руками и ртами шевелят — а уже мертвы.
¯\_(ツ)_/¯
С одной стороны - более, чем резонно.
С другой... Ну, вот Гоголевские "мёртвые души" - это ведь, очевидно, отнюдь не про почивших крепостных и сюжетную завязку - это про вполне здравствующих и даже в какой-то мере благоденствующих героев - каковые тысячелетиями только жрали, срали, блудили и сосали всё, что могли, и из всех, кого могли, высосать... Это ведь не только не жизнь - это даже существованием назвать не больно-то получается - причём: без всяких там "красных линий" и т.п.
no subject
Внизу загремело железо - задвигали засовы, готовясь к ночи. Кухарка молилась святому Мике, чтобы послал какого ни на есть мужа, только был бы человек самостоятельный и с понятием. Старый Муга зевал, обмахиваясь большим пальцем. Слуги на кухне допивали вечернее пиво и сплетничали, а Уно, поблескивая недобрыми глазами, говорил им по-взрослому: «Будет языки чесать, кобели вы…»
Румата отступил от окна и прошелся по гостиной. Это безнадежно, подумал он. Никаких сил не хватит, чтобы вырвать их из привычного круга забот и представлений. Можно дать им все. Можно поселить их в самых современных спектрогласовых домах и научить их ионным процедурам, и все равно по вечерам они будут собираться на кухне, резаться в карты и ржать над соседом, которого лупит жена. И не будет для них лучшего времяпровождения. В этом смысле дон Кондор прав: Рэба - чушь, мелочь в сравнении с громадой традиций, правил стадности, освященных веками, незыблемых, проверенных, доступных любому тупице из тупиц, освобождающих от необходимости думать и интересоваться. А дон Рэба не попадет, наверное, даже в школьную программу. «Мелкий авантюрист в эпоху укрепления абсолютизма»."
Но - есть ведь и третья сторона:
"Фай Родис вспоминала странное чувство ужаса и отвращения, приходившее к ней по мере того, как она углублялась в избранную эпоху. В сосредоточенных размышлениях она как бы перевоплощалась в некоего среднего человека тех времен, односторонне образованного, убого информированного, отягощенного предрассудками и наивной, происходившей от незнания верой в чудо.
Ученый тех времен казался глухим эмоционально; обогащенный эмоциями художник - невежественным до слепоты. И между этими крайностями обыкновенный человек ЭРМ, предоставленный самому себе, не дисциплинированный воспитанием, болезненный, теряющий веру в себя и людей и находящийся на грани нервного надлома, метался от одной нелепости к другой в своей короткой жизни, зависевшей от множества случайностей.
Самым ужасным казалось отсутствие ясной цели и жажды познания мира у очень многих людей, без интереса глядевших в темное, не обещавшее никаких существенных изменений будущее с его неизбежным концом - смертью.
Начинающая двадцатипятилетняя исследовательница явилась к учителю с поникшей головой. Фай Родис всегда считала себя способной к трудному поприщу древней моноистории, но теперь она почувствовала свою эмоциональную слабость. Фай Родис захотелось спуститься в еще большую древность, где отдельные очаги цивилизаций не давали возможности для моноисторического синтеза и казались гораздо прекраснее. Недостаток фактов давал простор домыслам, осветленным представлениями Эры Встретившихся Рук. Сохранившиеся произведения искусств одевали то немногое, что было известно, ореолом большого духовного взлета.
Кин Рух, не скрывая улыбки, предложил Фай продолжать изучение ЭРМ еще год. Когда Родис стала видеть, как в неустроенной жизни ЭРМ выковывались духовные, морально-этические основы будущего мира, она была поражена и полностью захвачена картиной великой борьбы за знание, правду, справедливость, за сознательное завоевание здоровья и красоты. Впервые она поняла казавшуюся загадочной внезапность перелома хода истории на рубеже ЭМВ, когда человечество, измученное существованием на грани всеистребительной войны, раздробленное классовой, национальной и языковой рознью, истощившее естественные ресурсы планеты, совершило мировое социалистическое объединение. Сейчас, из дали веков, этот гигантский шаг вперед производил впечатление неожиданного прыжка. Прослеживание корней будущего, поразительной уверенности в светлом и прекрасном существе человека стало для Фай Родис главным делом жизни."
(no subject)
no subject
no subject
no subject
no subject
Выглядит так, как будто во всем проиграли, но напоследок надо хоть как-то других опорочить.
no subject
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
no subject
Нет ничего более абсурдного и смешного, чем вера в людей (вот потому такими странными кажутся мне фантазии фантастов о светлом будущем).
Тем более, непонятно, что вы хотели от совков наподобие Майсуряна, у которых вместо мозгов давно опухоль большая (красного цвета).
Жалеть их не надо, но даже не по той причине, о которой вы пишете. Они все переживут, с ними ничего не случится. Потому что дерьмо всегда плавает на поверхности. И через ..надцать лет Майсурян будет также постить "актуальные" карикатуры Кукрыниксов, а Анлазз пафосно вещать о том, что или коммунизм, или конец человечеству...
no subject
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
no subject
no subject
Ну вот мы в РФ и продолжаем жить свои жизни, пока есть такая возможность. А вы что, предлагаете нам пройтись по подъездам, собрать соседей, и идти свергать Путина вместе со всем мировым империализмом, так что ли? Можно, конечно, сколько угодно обличать "хомячьи норки", и "клоунский масштаб"... особенно это смешно делать из страны, где клоуна выбрали в президенты. Где же вы были тогда? И где хотя бы какая-то "третья сила" у вас там сейчас? Ведь, казалось бы, у вас у всех уже совершенно не фигурально земля под ногами горит. Но максимум, что наблюдается - "ухилянты". Кто "ухилял", тот и молодец. И очень возможно, что "хилять" скоро и нам придётся. А пока... живём одним днём, культурно отдыхаем и клеим обои. Как в песне - "есть только миг", ага.
no subject
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
no subject
no subject
И второе. Почему вы выносите за скобки факт, что эти "людишки" покупают обои не за чей-то счет? Они в большинстве своем пашут, как проклятые. В том числе занимаются системами жизнеобеспечения, пекут хлеб, метут улицы, чистят канализационные колодцы и ремонтируют электрику, а также учат и лечат, насколько это еще возможно в дерьмовой системе, а не только в офисах сидят.
no subject
2. Ага, «здесь мерилом работы считают усталость». Как будто то что вы много пашете, даёт какие-то преимущества при катаклизмах. Или делает менее бессмысленным то, на что потом это напаханное тратится. А про алкаша или игрока, которые спускают всё заработанное на бухло или игры, вы тоже напишите «он же пахал»? Я выше привёл вполне себе ясную аналогию: хомячка, который изо всех сил набивает щёки и устраивает норку на дне затапливаемого водохранилища. Расскажите, что он много старался и тяжело работал. Это сразу остановит затопление.
Кстати, причём тут эмпатия? Вы так пишите, будто я требую сочувствия к себе. Оно, конечно, мне бы не помешало, но ей-богу, ввиду происходящих событий и тем более надвигающихся, граждане, пожалейте хотя бы себя.
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
no subject
no subject
Я правильно понимаю, что бусификация у вас до сих пор только отдельные случаи? Если да, то такая война вполнакала может идти еще долго. Если же на фронте есть критическая масса набранных насильно, то тут рецепт с праотцов не поменялся — тебе дали в руки оружие и организацию, так поставь их на службу себе.
no subject
no subject