Говорят «бог дал — бог взял». Дело житейское. «Просто варежка потерялась, да одна нога за другую запиналась». Нет, это эпоха перемалывает жизни в труху. Катится, катится колесо, по телам, по костям, по головам. Кто был — тот не стал. Только память тускнеющим дымом растворяется в темноте. Уйдут те, кто помнил тех, кто ушёл — и некому и нечего будет помнить. И каждый раз слышится: «Доколе?!» Когда мы уже это чёртово колесо оседлаем и будет оно не по нам кататься, а куда сами покатим?
А пока… Пока как у всех. Нет уже ни дедушек, ни бабушек, ни отца. А теперь вот и тётя ушла…
Просто охотник ни разу не промазал
Просто птичка летать не научилась
Просто руки устали держаться за поручни
А тесто затвердело слишком быстро
Просто трамвайчик взял, да и поехал
Под откос
Под откос
Под тихий стук вагонных колес
Под вкрадчивый стук трамвайных
Под тихий стук вагонных колес
Просто варежка потерялась
Да одна нога за другую запиналась
Просто все уже было
Просто все уже было
Просто лишь когда человече мрет
Лишь тогда он не врет
В левой стороне груди шевелится травка
Палка перегнулась - я буду жить долго
Муха отдирается от липкой бумаги
Обрывая при этом свою бесполезную плоть
Покидая при этом свою неказистую плоть.
В пустоте, да не в обиде
Много ли засранцу надо
Иваново детство - дело прошлое
Шел веселый год войны
Где-то обронили, где-то потеряли
Где-то не доперли, где-то недоели
Да не все ли равно - что кушать
Да не все ли равно, чем срать
Жизнь прожить - по полю топать
Так чем же пахнет земля?
В левой стороне груди шевелится травка
Палка перегнулась - я буду жить долго
Муха отдирается от липкой бумаги
Обрывая при этом свою бесполезную плоть
Покидая при этом свою неказистую плоть.
А пока… Пока как у всех. Нет уже ни дедушек, ни бабушек, ни отца. А теперь вот и тётя ушла…
Просто охотник ни разу не промазал
Просто птичка летать не научилась
Просто руки устали держаться за поручни
А тесто затвердело слишком быстро
Просто трамвайчик взял, да и поехал
Под откос
Под откос
Под тихий стук вагонных колес
Под вкрадчивый стук трамвайных
Под тихий стук вагонных колес
Просто варежка потерялась
Да одна нога за другую запиналась
Просто все уже было
Просто все уже было
Просто лишь когда человече мрет
Лишь тогда он не врет
В левой стороне груди шевелится травка
Палка перегнулась - я буду жить долго
Муха отдирается от липкой бумаги
Обрывая при этом свою бесполезную плоть
Покидая при этом свою неказистую плоть.
В пустоте, да не в обиде
Много ли засранцу надо
Иваново детство - дело прошлое
Шел веселый год войны
Где-то обронили, где-то потеряли
Где-то не доперли, где-то недоели
Да не все ли равно - что кушать
Да не все ли равно, чем срать
Жизнь прожить - по полю топать
Так чем же пахнет земля?
В левой стороне груди шевелится травка
Палка перегнулась - я буду жить долго
Муха отдирается от липкой бумаги
Обрывая при этом свою бесполезную плоть
Покидая при этом свою неказистую плоть.
no subject
no subject
У меня тоже несколько лет в левой стороне груди шевелилась травка. Но не давно я избавился от неё. Не сразу, но легче стало. А так то Вселенная изначально - Тиран по отношению к живому. Это закон. Всё творение - смертно.
no subject
no subject
Так получилось, что для меня это не метафора, а зафиксированный энергетический факт. Так бывает и трава действительно прорастает в самое сердце. И потом там шевелится. Сам в шоке.
no subject
no subject
no subject
no subject
А что до смирения — я то смирюсь, банки вот не согласны мириться, ритуальное бюро, гробокопатели и прочие приятные люди и конторы — им на моё смирение плевать, им монету подавай.
no subject