Меня уже более тридцати лет пытаются сжить со свету и уже полтора года убить напрямую, прикрывая гешефт химерами национальной мифологии. Я стою фактически на пороге смерти, в состоянии приговорённого, за которым в любой момент может прийти конвой — в таком ожидании они могут жить годами, но в отличие от прочих заключённых они никогда не знают какие раздающие шаги за стеной станут последними. И с этого порога многое видится совершенно иначе, чем в обычной обыденности — как бы банально это не звучало.
«Когда заря собою озаряет полмира и стелется гарь от игр этих взрослых детей» все эти национальные фанаберии, все эти поиски русских, зулусских, японских, украинских, казахских, французских и прочих сотен «смыслов», «исторических судеб» и прочих манифестаций собственной самости — а говоря откровенно дешёвого жлобского превосходства, достойного стада павианов, но не людей, выглядят такой оторванной от жизни дурью, таким голимым блудняком, такой позорной дешёвкой, что даже думать больно и стыдно, что кто-то на вот это дерьмо может добровольно разменивать свою единственную жизнь. Форма узора на тюбетейке как экзистенциальный выбор — это крайний градус пошлости и мещанства, пусть и прикрываемого как бы интеллектуальными потугами на осознание чего-то там особо важного и всеобщего.
Тяжко особенно от того что понимаешь, что вряд ли будешь услышан — слишком много сил и времени каждый потратил на выстраивание своего персонального мифа представлений о мире, чтобы поколебать его какими угодно воззваниями из какого угодно ада. Похоже это понять можно только самому оказавшись в аду. Неужто действительно «чем хуже — тем лучше»? И надо чтобы каждый оказался в ситуации, когда мечешься меж стенами огня и нигде ни одной лазейки, ни одного выхода, никакой надежды на то что можно куда-то ещё сбежать — потому что огонь везде.
«Когда заря собою озаряет полмира и стелется гарь от игр этих взрослых детей» все эти национальные фанаберии, все эти поиски русских, зулусских, японских, украинских, казахских, французских и прочих сотен «смыслов», «исторических судеб» и прочих манифестаций собственной самости — а говоря откровенно дешёвого жлобского превосходства, достойного стада павианов, но не людей, выглядят такой оторванной от жизни дурью, таким голимым блудняком, такой позорной дешёвкой, что даже думать больно и стыдно, что кто-то на вот это дерьмо может добровольно разменивать свою единственную жизнь. Форма узора на тюбетейке как экзистенциальный выбор — это крайний градус пошлости и мещанства, пусть и прикрываемого как бы интеллектуальными потугами на осознание чего-то там особо важного и всеобщего.
Тяжко особенно от того что понимаешь, что вряд ли будешь услышан — слишком много сил и времени каждый потратил на выстраивание своего персонального мифа представлений о мире, чтобы поколебать его какими угодно воззваниями из какого угодно ада. Похоже это понять можно только самому оказавшись в аду. Неужто действительно «чем хуже — тем лучше»? И надо чтобы каждый оказался в ситуации, когда мечешься меж стенами огня и нигде ни одной лазейки, ни одного выхода, никакой надежды на то что можно куда-то ещё сбежать — потому что огонь везде.
Tags:
no subject
no subject
no subject
no subject
Да. Люди должны страдать за то, что натворили. Как можно больше.
no subject
Страдают не те, кто натворилю
no subject
Все виноваты. Невиновных нет.
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject