Всеволод Михайлович Слукин
11.02.1936, Свердловск — 01.07.2021, там же
советский учёный-геофизик, писатель
ТАЙНЫ УРАЛЬСКИХ ПОДЗЕМЕЛИЙ
Редактор Л. Г. Золотарева
Художник В. П. Воинкова
Художественный редактор Н. Н. Данилова
Средне-Уральское книжное издательство, 1988
Скачать с облака
Книга старая, скромно изданная, поэтому качество скана так себе, но текст и схемы читабельны. OCR-слой есть.
Предисловие
Из истории подземного дела
В недрах Перми Великой
Подземные палаты прикамских цитаделей
Загадки Верхотурского холма
Узлы тобольских подземелий
Кунгурские рукотворные пещеры
Пыскорский лабиринт
Пермские люки
Подземные тайны горнозаводского Урала
Тагильские тайники
Салдинские подземные этажи
Невьянское чудо
Верхнетагильский «паучок»
Суксунская обманка
Сысертские загадки
Кыштым потаенный
Екатеринбург подземный
Кукуйский тоннель и другие
Подземные пути зауральских городов
Далматовские хитрости под землей
Потаенные ходы Юшки Соловья
«Ирбит под землю не стремится»
Секретные ходы южноуральских укреплений
Чусовской эксперимент, или Вместо послесловия
Словарь терминов
Литература
Предисловие
Эта книга посвящена старому Уралу. Тема ее неожиданна. Она возникла на перекрестье нескольких наук — истории, археологии, архитектуры, геофизики и геологии. Подземелья... От этого слова веет тайной, загадками. И действительно, в книге, которую вам предстоит прочитать, рассказывается много интересного о подвалах знаменитой Невьянской башни, тайных ходах харитоновского дома — сегодняшнего Дворца пионеров в Свердловске.
Однако автор, справедливо отдавая дань старинным преданиям и легендам, изучает подземные сооружения как важную часть архитектуры и строительства прошлого. Действительно, без тайных выходов за стены городских укреплений, без продуманной системы водоснабжения, включавшей глубокие колодцы, спуски к родникам, крепости (в том числе и на Урале) не строились. Но Урал с его заводами и здесь внес новые черты в это интересное искусство. Здесь сооружались тоннели-водоводы, по которым устремлялась вода на колеса, приводившие в движение многочисленные механизмы в молотовых, кузнечных, плющильных, доменных цехах. Прямо к заводским поселкам подходили штольни рудников, горные выработки, существенно пополняя число подземных сооружений. О том, какое воздействие эти старинные, часто уже давно забытые шахты оказывают на нашу сегодняшнюю жизнь, свидетельствует пример пермских строителей. Столкнувшись со случаями неожиданных провалов, просадок фундаментов в районах новостроек, они заказали историкам Пермского университета специальное исследование, чтобы узнать, где находились старые рудники и шахты, оказавшиеся со временем на территории растущего города.
В. М. Слукин успешно сочетает в своей книге две темы: первая — собственно историческая, посвященная обстоятельствам появления городов Приуралья и Урала XVI—XVII веков, памятников заводской и гражданской архитектуры XVIII — первой половины XIX века, вторая— поисковая, экспедиционная. Автор непосредственно причастен к ней. Им предложены геофизические методы розыска подземных пустот, обследования подземных частей архитектурных сооружений.
Написать эту книгу было непросто: письменных документов— обычного и надежного путеводителя в мир прошлого — у автора было немного. Подземные сооружения— не та тема, о которой бы много писали. Тот, кому их строили, как правило, не был заинтересован в распространении этих сведений. Поэтому автору пришлось самому участвовать в создании, как говорят историки, источниковой базы своей книги. Она создавалась по крупицам старых краеведческих публикаций, опросам многих людей, по данным (результатам) геофизических разведок. Совокупность выявленных автором данных и дала возможность написать эту работу.
Разнообразные исследования тесно переплетены в книге с заботами и тревогами о спасении и сохранении исторических памятников для будущих поколений. Особенно актуально звучит тема спасения памятников горнозаводской архитектуры, заводского производства, горного дела на Урале.
Существенное достоинство книги состоит, по моему мнению, и в том, что она приобщает читателя к краеведческому поиску, заставляет его заново взглянуть на прежде привычные факты. Пример автора свидетельствует, что часто именно письма краеведов, воспоминания старожилов становились путеводной нитью для будущих разысканий,
...Взглянуть на привычное по-новому, увидеть в обыкновенном, примелькавшемся следы прежней жизни, с уважением отнестись к прошлому — вот, пожалуй, главный смысл этой интересной книги.
Рудо́льф Ге́рманович Пихо́я
27.01.1947, Полевской, Свердловская область
ныне доктор исторических наук, профессор, работает в Институте российской истории РАН, (факультет истории, профессор кафедры истории российской государственности), также в Центре изучения новейшей истории России и политологии (ведущий научный сотрудник)
#библиотекаViveLiberta, #библиотекаИстМат, #скачатьбесплатно
11.02.1936, Свердловск — 01.07.2021, там же
советский учёный-геофизик, писатель
ТАЙНЫ УРАЛЬСКИХ ПОДЗЕМЕЛИЙ
Редактор Л. Г. Золотарева
Художник В. П. Воинкова
Художественный редактор Н. Н. Данилова
Средне-Уральское книжное издательство, 1988
Скачать с облака
Книга старая, скромно изданная, поэтому качество скана так себе, но текст и схемы читабельны. OCR-слой есть.
Предисловие
Из истории подземного дела
В недрах Перми Великой
Подземные палаты прикамских цитаделей
Загадки Верхотурского холма
Узлы тобольских подземелий
Кунгурские рукотворные пещеры
Пыскорский лабиринт
Пермские люки
Подземные тайны горнозаводского Урала
Тагильские тайники
Салдинские подземные этажи
Невьянское чудо
Верхнетагильский «паучок»
Суксунская обманка
Сысертские загадки
Кыштым потаенный
Екатеринбург подземный
Кукуйский тоннель и другие
Подземные пути зауральских городов
Далматовские хитрости под землей
Потаенные ходы Юшки Соловья
«Ирбит под землю не стремится»
Секретные ходы южноуральских укреплений
Чусовской эксперимент, или Вместо послесловия
Словарь терминов
Литература
Предисловие
Эта книга посвящена старому Уралу. Тема ее неожиданна. Она возникла на перекрестье нескольких наук — истории, археологии, архитектуры, геофизики и геологии. Подземелья... От этого слова веет тайной, загадками. И действительно, в книге, которую вам предстоит прочитать, рассказывается много интересного о подвалах знаменитой Невьянской башни, тайных ходах харитоновского дома — сегодняшнего Дворца пионеров в Свердловске.
Однако автор, справедливо отдавая дань старинным преданиям и легендам, изучает подземные сооружения как важную часть архитектуры и строительства прошлого. Действительно, без тайных выходов за стены городских укреплений, без продуманной системы водоснабжения, включавшей глубокие колодцы, спуски к родникам, крепости (в том числе и на Урале) не строились. Но Урал с его заводами и здесь внес новые черты в это интересное искусство. Здесь сооружались тоннели-водоводы, по которым устремлялась вода на колеса, приводившие в движение многочисленные механизмы в молотовых, кузнечных, плющильных, доменных цехах. Прямо к заводским поселкам подходили штольни рудников, горные выработки, существенно пополняя число подземных сооружений. О том, какое воздействие эти старинные, часто уже давно забытые шахты оказывают на нашу сегодняшнюю жизнь, свидетельствует пример пермских строителей. Столкнувшись со случаями неожиданных провалов, просадок фундаментов в районах новостроек, они заказали историкам Пермского университета специальное исследование, чтобы узнать, где находились старые рудники и шахты, оказавшиеся со временем на территории растущего города.
В. М. Слукин успешно сочетает в своей книге две темы: первая — собственно историческая, посвященная обстоятельствам появления городов Приуралья и Урала XVI—XVII веков, памятников заводской и гражданской архитектуры XVIII — первой половины XIX века, вторая— поисковая, экспедиционная. Автор непосредственно причастен к ней. Им предложены геофизические методы розыска подземных пустот, обследования подземных частей архитектурных сооружений.
Написать эту книгу было непросто: письменных документов— обычного и надежного путеводителя в мир прошлого — у автора было немного. Подземные сооружения— не та тема, о которой бы много писали. Тот, кому их строили, как правило, не был заинтересован в распространении этих сведений. Поэтому автору пришлось самому участвовать в создании, как говорят историки, источниковой базы своей книги. Она создавалась по крупицам старых краеведческих публикаций, опросам многих людей, по данным (результатам) геофизических разведок. Совокупность выявленных автором данных и дала возможность написать эту работу.
Разнообразные исследования тесно переплетены в книге с заботами и тревогами о спасении и сохранении исторических памятников для будущих поколений. Особенно актуально звучит тема спасения памятников горнозаводской архитектуры, заводского производства, горного дела на Урале.
Существенное достоинство книги состоит, по моему мнению, и в том, что она приобщает читателя к краеведческому поиску, заставляет его заново взглянуть на прежде привычные факты. Пример автора свидетельствует, что часто именно письма краеведов, воспоминания старожилов становились путеводной нитью для будущих разысканий,
...Взглянуть на привычное по-новому, увидеть в обыкновенном, примелькавшемся следы прежней жизни, с уважением отнестись к прошлому — вот, пожалуй, главный смысл этой интересной книги.
Рудо́льф Ге́рманович Пихо́я
27.01.1947, Полевской, Свердловская область
ныне доктор исторических наук, профессор, работает в Институте российской истории РАН, (факультет истории, профессор кафедры истории российской государственности), также в Центре изучения новейшей истории России и политологии (ведущий научный сотрудник)
#библиотекаViveLiberta, #библиотекаИстМат, #скачатьбесплатно
no subject
no subject
no subject
no subject
Вспомнил давнюю дискуссию по схожему поводу...
Это разные вещи: – делить на тех, кто достоин и недостоин жалости (то, что ты зачем-то упорно пытаешься мне приписать) и – жалеть в разной степени (можно критически относиться и к этой позиции, но не надо её подменять).
Может, для тебя эта разница и непринципиальна, а для меня она существует:
1)Жалость к тем, кого уважаешь.
2).Жалость к обывателям.
Да, первых я жалею больше. И зачастую, их смерть для меня является трагедией, в то время, как смерть вторых вызывает лишь сожаление."
no subject
no subject
Вот у нас в райцентре одном две девочки умерли от ожогов вчера. Дети. Причина банальна - нет ожогового, лекарств, врачей и самолет никто за ними не гонял. Зачем гонять - пиара тут не сделаешь много.
Мне этих девочек жаль, а что толку..
А траур - это мероприятие, в данном случае официальное.
И не будь его, у кого-то и мысль может появиться - а вообще-то,
бухать и зажигать в борделе является ли такой важной ценностью, за которую не жалко сгореть?
Как же такое допустить?
no subject
жалость совершенно не при чем
мне жалко невинно погибших, что в райцентре, что в борделе
люди в борделе имеют не меньше прав жить, чем в райцентре
а то, что политики играют на шумных делах - я слышал и читал, это не новости
от того, что траур кому-то выгоден, трупы трупами быть не перестанут
ценностью, за которую не жалко сгореть
Re: жалость совершенно не при чем
Я сейчас никоим образом не обсуждаю их право на жизнь, а лишь констатирую факт отличия людей от б*дей, коими являются посетители и порстоянные обитатели борделей. Право жить они естественно имеют. Но вот уважения не заслуживают. Не говоря уж о симпатиях.
Re: жалость совершенно не при чем
Ну это так, просто для цитаты :) То, что вы смешны, и без Довлатова понятно :)
Re: жалость совершенно не при чем
Ну, да что взять с Богом обиженных:)
Может,еще Де-сада поцитируете?
no subject
А с другой — получается, что мы как в лесу, ещё и заминированном, здесь тоже свои правила выживания, куда можно ходить, куда нельзя, а куда можно, но лучше не злоупотреблять. Мир стал неуютен даже у нас дома.
Насчёт понимали — тут даже не знаю, что сказать. Вспомнилось, как на работе одна женщина, сочная такая пышнотелая блондинка (не знаю уж, крашеная или нет), возраста где-то около моего или на пару лет младше меня, т.е. около тридцати лет на тот момент, с некоторыми следами ещё сохранившейся детской непосредственности в лице, рассказывала коллегам, как они с семейством по случаю какого-то события посетили ресторан — то ли день рождения чей-то справляли, то ли свадьбу, всё как положено: шоу, викторины, «Верка Сердючка». Так раньше рассказывали про посещение театра. Для неё это было реально событие культурной жизни.
Понимаешь, что с точки зрения подавляющего большинства произошло: люди культурно проводили время, НОРМАЛЬНО, как надо, можно и даже должно, они были в своём праве, а тут вот такая фигня случилась, невинно пострадали. Это ведь больше всего по нервам бьёт во всяких ЧП: когда в самой невинной и повседневной, ничем не угрожающей обстановке погибают ни за что.
Я вот вчера почитал немного, видео и из новостей посмотрел, и которое МЧС снимало (двор, заваленный трупами — это, конечно, жутковато). Меня реплика насторожила про одну погибшую женщину: «Она идти и не собиралась, ей фактически навязали пригласительный на корпоратив» или что-то в таком духе. То есть посещение таких мероприятий — это в некоторых кругах фактически служебная обязанность. Мне на «Аквариумистике» как-то случай рассказали, что мужика-охранника фактически выжили с работы за то что с сослуживцами в регулярно случавшуюся баню (читай: бордель) ходить отказывался. Он им сказал, что жену любит. Его не поняли. Оторвался от коллектива.
Re: ценностью, за которую не жалко сгореть
Re: жалость совершенно не при чем
А в кабаке угореть — это предмет для национального траура. Масштаб-с. Обычно такое объявляется, когда предполагается, что страна понесла совершеннейшую какую-то утрату непостижимую, горе всенародное в каких-то исключительных обстоятельствах. То есть, получается, что «Курск» потонул, что забухали и по пьяни кабак сожгли и угорели — это всё равноценно, это случаи одного ранга, это одинаковой степени достоинства поведение и обстоятельства. То есть сдохнуть в бардаке — это не менее пристойно и достойно, чем погибнуть исполняя долг, защищая людей. Извини, это не вопрос жалости. Это вопрос вообще понимания человечности нами.
Re: жалость совершенно не при чем
Re: жалость совершенно не при чем
Re: Может,еще Де-сада поцитируете?
Эх, если бы люди понимали, когда являются носителями и даже распространителями инферно, зачастую демонстрируя ярую приверженность нравственным устоям :)
no subject
Re: жалость совершенно не при чем
Re: Может,еще Де-сада поцитируете?
Вот мне друг вчера в аську стукнул, мол, давай за мой ДР пивка где-нибудь выпьем. Ясно, не на скамеечке в парке — холодно сейчас. А я вот думаю: а ну как, раз в год собравшись по такому случаю, как раз вот так попадёшь, как эти в «Лошади»?
Тут скорее проблема более общая: определённый образ жизни и общественные ценности становятся просто физически небезопасными, в первую очередь для самих их исповедующих.
Ну, а другой аспект, который я в другом комменте отметил — это ничтожность повода для объявления траура. Можно считать, что государство дало официальную оценку происшедшему: погибнуть в кабацком пожаре не менее пристойно и не более постыдно, чем в подводной лодке, космическом корабле или быть убитым террористами.
Re: жалость совершенно не при чем
Re: Может,еще Де-сада поцитируете?
"Можно считать, что государство дало официальную оценку происшедшему: погибнуть в кабацком пожаре не менее пристойно и не более постыдно, чем в подводной лодке, космическом корабле или быть убитым террористами."
О чем и речь. Не о том, что люди плохи или хороши и их жалко или не жалко...
А о том, как ты верно заметил: "что недостойно, непристойно, просто обидно —сдохнуть в кабаке".