По френдленте пробежало интервью с Леонидом Броневым. Всякие вещи говорил, и понятные, и правильные, и неправильные. Но надоело уже это двоежёнство в одних мозгах былых кумиров, которым нас не перестают потчевать СМИ.
«Два чувства дивно близки нам»: голод и страх. Вот их я и помню, они меня всю жизнь сопровождали, хотя, конечно, ослабели потом… Ничем, кроме дикого страха, эта власть не держалась».
Как же он боялся, когда всенародную славу за Мюллера принимал! Ай-я-яй! А распух, наверное, от голода. И не стеснялся почему-то зарплату и гонорары получать от государственного театра и телевидения. Этого самого государства, которое «страх и голод». Нет что б принципиально сразу сказать — не буду на вам служить! Нет, сперва, всю жизнь оттрубил во славу этой самой власти. Сталина вон играл, Ленина. Всё с кукишем в кармане, выходит. Господи, неужели эта «интеллигенция» своего собственного двурушничества не видит и не понимает? Кумиры, блин. Оно нации.
А ведь мы их так любили, ловили каждое слово и жест, засматривали до дыр фильмы. И всё это они с фигой в кармане делали? С экрана учили вроде добру, любви, правильным всяким вещам, а сами, значит, тихо ненавидели, сами в свои слова не верили, и просто за местечко своё продавались, лояльностью и ложью платя? Так когда же вы, былые кумиры и герои вчерашних дней, были настоящими и не врали нам — тогда или сейчас?
И чего вы удивляетесь, что нынешние олимпийские небожители и кумиры ноги вытирают о тех же стариков? Не вы ли их благословили?
«Два чувства дивно близки нам»: голод и страх. Вот их я и помню, они меня всю жизнь сопровождали, хотя, конечно, ослабели потом… Ничем, кроме дикого страха, эта власть не держалась».
Как же он боялся, когда всенародную славу за Мюллера принимал! Ай-я-яй! А распух, наверное, от голода. И не стеснялся почему-то зарплату и гонорары получать от государственного театра и телевидения. Этого самого государства, которое «страх и голод». Нет что б принципиально сразу сказать — не буду на вам служить! Нет, сперва, всю жизнь оттрубил во славу этой самой власти. Сталина вон играл, Ленина. Всё с кукишем в кармане, выходит. Господи, неужели эта «интеллигенция» своего собственного двурушничества не видит и не понимает? Кумиры, блин. Оно нации.
А ведь мы их так любили, ловили каждое слово и жест, засматривали до дыр фильмы. И всё это они с фигой в кармане делали? С экрана учили вроде добру, любви, правильным всяким вещам, а сами, значит, тихо ненавидели, сами в свои слова не верили, и просто за местечко своё продавались, лояльностью и ложью платя? Так когда же вы, былые кумиры и герои вчерашних дней, были настоящими и не врали нам — тогда или сейчас?
И чего вы удивляетесь, что нынешние олимпийские небожители и кумиры ноги вытирают о тех же стариков? Не вы ли их благословили?
no subject
Люди эмоционального склада нуждаются в некотором руководстве.)
Действительно, такие талантливые артистичностью нередко оказываются людьми не слишком глубокими. От них трудно ожидать понимания, на чем там именно держится власть. Ахиджакова вот тоже не так давно рассуждала - ну чисто пятиклассница.
А вот под руководством всяких грамотных худсоветов они действительно способны на выдающиеся роли и творения.
no subject
Но если им выписана индульгенция на глупость, то зачем их слушать и цитировать? Значит читателям, зрителям не надо быть дураками и хлопать ушами.
А на творения, думаю, они способны всё же во взаимодействии с режиссёрами, а не худсоветами.
no subject
с худсоветами не так немного выразился, творят совместно с режиссерами, действительно. А худсоветы транслируют некоторый социальный заказ и давление. Для творческих вообще социальное давление часто хорошо работает. На каторгу, в ссылку в Михайловское, на Кавказ - и вот шедевры )).
no subject
А худсоветы… Так они не только извращенцев всяких не допускали, но и всякую попсу пропускали. Скажем, так называемая «советская эстрада» существовала вполне безболезненно и на массы действовала вполне разлагающе. Если социальный заказ худсовету — это опосредованное выражение вкуса толпы, то толку от него никакого.
no subject
Худсоветами я обозвал некий идеальный орган, через который гос-во направляет творчество.. Понятно, что советские худсоветы, особенно в познем, на каторгу и даже в Михайловское никого не ссылали.