Ты уверен что это вопрос ко мне? Это вопрос к тебе — хули ты тут забыл? Я не знаю. Наверное это у тебя обязанность какая-то. Может работа у тебя такая, может родина призвала говно хлебать. Может с пистолетом кто-то у виска стоит и шантажирует: или держи его в ленте, или пулю в голову!
Вообще-то те, кто в теме, обычно знают, почему очевидны те или иные вещи. Вот конкретно вас я лично не знаю, но почему-то уверена, что в нормальных, не экстремальных обстоятельствах вы не будете справлять нужду в музее. А вы обычный человек. А Христос — это другого масштаба личность, принявшая мучительную смерть за то, что для негг священно. Поэтому гадить в доме отца Своего однозначно не стал бы.
Есть разные представления о личности Христа. И многие из них сходятся на том, что он был весьма подорванный чувак, которому на мещанские условности было… ну вот то самое, что в посте написано.
Формально - n-е число прямых запретов им было-таки нарушено: "В то время проходил Иисус в субботу засеянными полями; ученики же Его взалкали и начали срывать колосья и есть. Фарисеи, увидев это, сказали Ему: вот, ученики Твои делают, чего не должно делать в субботу." (Матф.12:1-8). Да - по итогам оным нарушениям были даны вполне убедительные (правда - не для всех) объяснения (в стиле "суббота для человека, а не человек для субботы"), но кто сказал, что и по обсуждаемому вопросу не нашлось бы достойной "отмазки".
Тем паче, что в данном случае речь идёт не столько о несоблюдении какого-то (опять-таки - формального) запрета (насколько в курсе - такового не существует), но о "невоспитанности" (хорошие мальчики так себя не ведут) - а многие готовы простить даже самые страшные преступления, но никак не нарушение этикета. Но это - с нашей сегодняшней точки зрения; прошлое (особенно отдалённое) демонстрирует куда большую широту взглядов: "Уттанка отправился в путь и нежданно Увидел быка, не быка - великана!
Был всадник на нем исполинского роста. «Уттанка! - он крикнул подвижнику просто. -
Испробуй быка моего испражненья!» Уттанка не принял его предложенья.
Тогда обратился он к юноше снова: «Не медли. Тебе не желаю дурного.
Наставник твой, Веда, отведал того же. Последуй учителю, юный прохожий!»
У юноши спорить пропала охота, Испил он мочи и поел он помета.
Свой путь он продолжил и прибыл, спокоен, В тот город, где царствовал Паушья-воин.
Сказал он царю: «Благоденствуй, властитель. К тебе во дворец я пришел как проситель».
А царь: «Лицезренье святого - отрада. Скажи, господин мой, что сделать мне надо?»
Ответствовал Паушье гость юнолицый: «О царь, подари ты мне серьги царицы.
Хочу, если ты не жалеешь утраты, Отдать их учителю в качестве платы».
Царь молвил: «Войди ты к царице в покои, Быть может, исполнит желанье такое».
В покои царицы ввели его слуги, Но там не увидел он царской супруги.
Он Паушье крикнул: «Владыка и воин! Там нет никого, твой обман непристоен!»
А царь: «Ну-ка, вспомни: ты чист? Не сердись ты, Но видеть царицу не может нечистый.
Вовеки не смеет к царице в жилище Войти оскверненный остатками пищи.
Погрязший в пороке ее не увидит: Жена благонравная к гостю не выйдет».
Услышав ответ непреклонный и строгий, Уттанка воскликнул: «Я вспомнил: в дороге
Я пищи отведал, но так утомился, Что после еды второпях я умылся».
Ответствовал Паушья: «В том-то и дело! Лица омовенье, а также и тела,
Нельзя совершать на ходу или стоя, Когда ты не хочешь лишаться покоя!»
Греха своего ученик устыдился, Уселся, лицом на восток обратился,
Он вымыл лицо свое, руки и ноги, Омылся от скверны, от пыли дороги,
Затем, приближаясь к желанному благу, По грудь погрузился в беззвучную влагу,
Испил ее трижды в предчувствии жажды, Лицо свое чистое вытер он дважды,
В покои вошел и увидел: царица Спокойно сидит, от него не таится.
Тогда поднялась она гостю навстречу, Уттанку приветствуя нежною речью:
«Входи, господин. Говори: что ты просишь?» «Те серьги прошу я, которые носишь:
Хочу, если ты не жалеешь утраты, Отдать их учителю в качестве платы».
Был юноша чист, и прекрасен, и строен. Решила царица: «Он дара достоин. "
Так что здесь претензии исключительно к несоблюдению ритуала омовения, а отнюдь не к странностям пищи. Впрочем, подарок оказался "заряженным" (от этих трансцендентальных сущностей всего можно ждать - ЧЮ весьма специфическое): "Увидел я мужа с пронзительным взглядом, Увидел коня необычного рядом.
Но кто этот муж? Кто скакун быстроногий? Когда еще раньше я шел по дороге,
Мне встретился муж на широкой долине, Сидел он верхом на быке-исполине.
Сказал он мне с лаской: «Веленью последуй, Быка моего испражненья отведай».
Поел я помет, чтобы не было бедствий. Но что это значит? Учитель, ответствуй!»
«Две пряхи, - учитель сказал вдохновенно, - Закон и Творенье, Недвижность и Смена.
Оставляя в стороне правомерность такой предпосылки, можно ответить положительно. Потому что на момент совершения этого акта Христос был обычным человеком с точки зрения права :)
Вспомнился бородатый анек: -- а знаешь ли ты, старушка, за что господа нашего Иисуса Христа распяли? -- знать, было, за что...
К слову, распяли его в аккурат за это самое --- оскорбление чувств верующих --- к которому искуственно пришили ещё и оскорбление величества (но совсем уж белыми нитками, так, что Пилату пришлось даже руки умывать).
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
Вопрос бессмысленный, потому что Христос никогда бы этого не сделал.
no subject
no subject
Вот конкретно вас я лично не знаю, но почему-то уверена, что в нормальных, не экстремальных обстоятельствах вы не будете справлять нужду в музее. А вы обычный человек. А Христос — это другого масштаба личность, принявшая мучительную смерть за то, что для негг священно. Поэтому гадить в доме отца Своего однозначно не стал бы.
no subject
no subject
Гадить в храме - это не мещанская условность.
no subject
no subject
А зачем Богу обсирать свой собственный храм? Какая в этом цель?
no subject
no subject
Очень удобная формулировка для тех, кому пофиг на того господа. Лишь бы лясы поточить или же оправдать собственное скотство.
no subject
Тем паче, что в данном случае речь идёт не столько о несоблюдении какого-то (опять-таки - формального) запрета (насколько в курсе - такового не существует), но о "невоспитанности" (хорошие мальчики так себя не ведут) - а многие готовы простить даже самые страшные преступления, но никак не нарушение этикета. Но это - с нашей сегодняшней точки зрения; прошлое (особенно отдалённое) демонстрирует куда большую широту взглядов:
"Уттанка отправился в путь и нежданно
Увидел быка, не быка - великана!
Был всадник на нем исполинского роста.
«Уттанка! - он крикнул подвижнику просто. -
Испробуй быка моего испражненья!»
Уттанка не принял его предложенья.
Тогда обратился он к юноше снова:
«Не медли. Тебе не желаю дурного.
Наставник твой, Веда, отведал того же.
Последуй учителю, юный прохожий!»
У юноши спорить пропала охота,
Испил он мочи и поел он помета.
Свой путь он продолжил и прибыл, спокоен,
В тот город, где царствовал Паушья-воин.
Сказал он царю: «Благоденствуй, властитель.
К тебе во дворец я пришел как проситель».
А царь: «Лицезренье святого - отрада.
Скажи, господин мой, что сделать мне надо?»
Ответствовал Паушье гость юнолицый:
«О царь, подари ты мне серьги царицы.
Хочу, если ты не жалеешь утраты,
Отдать их учителю в качестве платы».
Царь молвил: «Войди ты к царице в покои,
Быть может, исполнит желанье такое».
В покои царицы ввели его слуги,
Но там не увидел он царской супруги.
Он Паушье крикнул: «Владыка и воин!
Там нет никого, твой обман непристоен!»
А царь: «Ну-ка, вспомни: ты чист? Не сердись ты,
Но видеть царицу не может нечистый.
Вовеки не смеет к царице в жилище
Войти оскверненный остатками пищи.
Погрязший в пороке ее не увидит:
Жена благонравная к гостю не выйдет».
Услышав ответ непреклонный и строгий,
Уттанка воскликнул: «Я вспомнил: в дороге
Я пищи отведал, но так утомился,
Что после еды второпях я умылся».
Ответствовал Паушья: «В том-то и дело!
Лица омовенье, а также и тела,
Нельзя совершать на ходу или стоя,
Когда ты не хочешь лишаться покоя!»
Греха своего ученик устыдился,
Уселся, лицом на восток обратился,
Он вымыл лицо свое, руки и ноги,
Омылся от скверны, от пыли дороги,
Затем, приближаясь к желанному благу,
По грудь погрузился в беззвучную влагу,
Испил ее трижды в предчувствии жажды,
Лицо свое чистое вытер он дважды,
В покои вошел и увидел: царица
Спокойно сидит, от него не таится.
Тогда поднялась она гостю навстречу,
Уттанку приветствуя нежною речью:
«Входи, господин. Говори: что ты просишь?»
«Те серьги прошу я, которые носишь:
Хочу, если ты не жалеешь утраты,
Отдать их учителю в качестве платы».
Был юноша чист, и прекрасен, и строен.
Решила царица: «Он дара достоин. "
Так что здесь претензии исключительно к несоблюдению ритуала омовения, а отнюдь не к странностям пищи.
Впрочем, подарок оказался "заряженным" (от этих трансцендентальных сущностей всего можно ждать - ЧЮ весьма специфическое):
"Увидел я мужа с пронзительным взглядом,
Увидел коня необычного рядом.
Но кто этот муж? Кто скакун быстроногий?
Когда еще раньше я шел по дороге,
Мне встретился муж на широкой долине,
Сидел он верхом на быке-исполине.
Сказал он мне с лаской: «Веленью последуй,
Быка моего испражненья отведай».
Поел я помет, чтобы не было бедствий.
Но что это значит? Учитель, ответствуй!»
«Две пряхи, - учитель сказал вдохновенно, -
Закон и Творенье, Недвижность и Смена.
дальше - ниже 👇
no subject
Тот муж - это Индра, громами гремящий.
Тот конь - это Агни, огнями горящий.
Тот бык - первосозданный слон Айравата,
Сидел на нем Индра, чья сила крылата.
Не бычьим пометом, не бычьей мочою, -
Нет, амритой ты подкрепился святою!
От амриты дивно пришла к тебе сила,
Змеиная злоба тебя не сломила!
А Индра - мой друг. Он явил тебе милость,
И счастьем дорога твоя осветилась.
Ты Индре признателен будь за участье.
Ступай же, мой милый, найди свое счастье»."
Так что мерять на бытовые мерки здесь - не лучший подход.
no subject
no subject
no subject
Но с точки зрения Римского права — в чистом виде уголовка! Или таки административка?
no subject
Это было бы оскорблением того кого храм. Ну и наказать должен был бы тоже он, а не верующие.
no subject
-- а знаешь ли ты, старушка, за что господа нашего Иисуса Христа распяли?
-- знать, было, за что...
К слову, распяли его в аккурат за это самое --- оскорбление чувств верующих --- к которому искуственно пришили ещё и оскорбление величества (но совсем уж белыми нитками, так, что Пилату пришлось даже руки умывать).
no subject
Де-юре — за "царь иудейский", попытка захвата власти
Де-факто — за то что бизнес портил.
no subject
no subject