alex_dragon | (no subject)

S	M	T	W	T	F	S
				1	2	3
4	5	6	7	8	9	10
11	12	13	14	15	16	17
18	19	20	21	22	23	24
25	26	27	28	29	30	31

(no subject)

Wednesday, August 7th, 2019 04:01 am

По ходу обсуждения несколько раз прозвучала примерно та мысль, что дескать, вперёд забегаешь, а надо ещё социализм построить — а кто-то ещё и какой-то «переходный период» предлагает сперва преодолеть, а вот тогда… Знаете, ребяты, я так думаю, что социализм и коммунизм — это синонимы, а понимание социализма как некой практически самостоятельной фазы, а тем более состояния возможного на некой замкнутой территории — глубоко порочно.

Понятно зачем наводилась тень на плетень в советское время — нужно было как-то объяснять сложившееся положение и — будем говорить прямо — легитимировать власть, идеологически обосновав сложившийся строй, которому не только до коммунизма явно было далеко, но даже до собственных книжек и фильмов как бы про современность, во всяком случае окружающая реальность отличалась от того что писали в букварях и показывали в кино, почитав и посмотрев которые только и оставалось подобно Вовочке из анекдота воскликнуть «хочу в Советский Союз!» Для такового объяснения и апологии идея пребывания в некой особой фазе очень удобна — в ней можно жить вечно, а когда у кого-то возникают вопросы — очень легко отвечать, что мы ещё не при коммунизме живём, так что потерпите. Кстати, примерно это китайские официальные товарищи и говорят — мы же, мол, в процессе, мы ещё не, так что взятки гладки.

Другие товарищи уточняют, что социализм — это вообще-то начальная стадия коммунизма, а пресловутый переходный период — это он и есть и не надо вмастыривать сюда ещё один какой-то совершенно лишний период, который телеге пятая нога.

Но независимо от того, как толковать сей термин, как я уже как-то писал, такое впечатление, что толкующие товарищи собрались в этом особом переходном периоде (или периодах) обосноваться всерьёз и надолго, если не сказать — навечно. Понятие коммунизма в таком случае получает некий эсхатологический оттенок, навроде второго пришествия, суть которого не в нём самом, а в бесконечном откладывании на завтра, а собственно жизнь, повседневность — она как бы планируется в основном в этом состоянии переходного процесса, этакое вечное сегодня.

Если, скажем, в буржуйской фантастике и футурологии будущее видится как бесконечно продлённый в пространстве и времени капитализм, то в данном случае подобный фокус происходит с несчастным социализмом. И начинаются то придумывания каких-то особых социалистических денег, которые не деньги, а «квитанции» (вот брякнул классик слово «квитанция», и все как попугаи повторяют это слово, будто других нет), то какие-то особые схемы производства и распределения, то кто-то уже примеряет форму фининспектора или следователя ОБХСС, пресекающего поползновения мелких предпринимателей стать крупными, и т.п.

То есть по сути пресловутый переход становится самодостаточной самоцелью. Это как если бы пассажиры метро или электрички стали бы обзаводиться мебелью, клеить обои, обставляться кактусами, обвешиваться занавесочками и всё такое. При этом начисто забыв куда и зачем едут.

В то время как это полная потеря исторической перспективы. При том всеобъемлющем качественном сломе, который назревает, по историческим меркам переходные процессы будут длиться мгновения. Это как лавина — напряжения копятся долго, но сброс происходит катастрофически, а затем наступает плато-фаза. И те трудности и сложности, которые встретятся — это совершенно тактические проблемы и задачи. Которые решать надо в свете стратегических целей.

А неопределённо долгий «социализм» — как я уже писал — это по сути мелкобуржуазная утопия, сублимация чаяний мелкого буржуа, которому хочется чтобы был прижат крупный бизнес, но сам он цвёл и пах аки в рекламных проспектах, со всеми атрибутами общества потребления — всеми этими супермаркетами, сверкающими неоном вывесками, дачками, автомобилями, айфонами и прочей шелухой.

Безусловно, ни к какому коммунизму, нетоварному производству и отсутствию денежного обращения, не говоря уже о таких «мелочах», как архаическое по сути сознание кабы не у половины населения планеты в странах третьего мира и стремительно деградирующее в мире первом и бывшем втором, сейчас человечество не готово. Главное, что производство к этому ещё не готово. Капитализм уже дышит на ладан, но отнюдь ещё не собирается помирать, пока ещё система работает. Но тогда и мыслить о переходе, исходя из состояния нынешнего, пользуясь расхожими сейчас представлениями о жизни и штампами и сочинять рецепты не стоит совершенно — хотя бы потому что это попытки придумать рецепт для сегодняшнего дня, что невозможно, а значит все предлагаемые решения будут сугубо волюнтаристскими, в духе «а давайте всех построим». Это как в Древней Греции или Риме попытаться запретить рабство. Ага, вот прям щас все взяли и послушались.

Мне же так думается, что реально кризис наступит тогда, когда система работать уже не сможет. Сама не сможет. Когда поступать так, как поступали поколения предков, просто не получится. Когда капитал перестанет приносить прибыль. Когда капиталист бы и рад будет делать то что делал всегда, а не сможет — бабки вкладываешь, а навара нет, всё как в прорву. Никаких волевым усилием — типа а давайте запретим частную собственность на средства производства, а давайте запретим наёмный труд, а давайте ещё что-нибудь запретим — ничего не заборется. Сама частная собственность сперва станет бессмысленной — то есть возникнут объективные условия.

Мне скажут: а-а, ты ревизионист, оппортунист (какие там ещё уничижительные эпитеты бывают?) проклятый, ты веришь в постепенную эволюцию, что само как-нибудь рассосётся, ты против революции. Нет, нифига. В том-то и дело, что само не рассосётся. Имущие будут реагировать вполне определённо: они будут пытаться выжать остатки из скукоживающихся рынков, они будут их делить и перекраивать до последнего, они будут до последней возможности пытаться перенаправлять финансовые потоки на спасение бизнеса уважаемых людей (нечто подобное мы уже наблюдали, когда государство вливает деньги в тонущие банки и т.п.), они в конце концов будут пытаться выжать все последние соки из работников, они будут стоять на смерть за последние крохи прибыли. Разумеется, стоять они будут не сами, а на смерть пошлют не себя любимых и не своих детей и родственников, а нас — плебс, быдло. И конец знаменуется и войнами, и вспышками — может быть и чудовищными — политической реакции, и тащить в гроб за собой они будут всех. И в этом бардаке очень остро станет вопрос о силе, которая оный бардак прекратит, даст больно по рукам, обезумевше тянущимся ко всяким кнопкам, и пр. т.п. Сами эти господа не уйдут, их придётся уходить. А после этого — организовывать жизнь по-новому, что-то строить. И мне так сдаётся, что в этот момент и вскоре после него человечеству будет сильно не до того как распределять айфоны, роллс-ройсы и персидские ковры — по квитанциям, талонам али по карточкам. Но если кто-то всё-таки хочет думать наперёд за этот предел «за экономику» — думайте про общий котёл, не о том как поделить, а как собрать воедино, думайте о расчёте в натуральных показателях. И — куда ж без этого — об организации гибкого автоматизированного производства.

Navigation

Page Summary

Style Credit

Expand Cut Tags