alex_dragon | Большой страх маленького человека

S	M	T	W	T	F	S
				1	2	3
4	5	6	7	8	9	10
11	12	13	14	15	16	17
18	19	20	21	22	23	24
25	26	27	28	29	30	31

Большой страх маленького человека

Tuesday, January 29th, 2019 03:40 am

Тут шум пошёл по поводу статьи немецкой журналистки о блокаде. Сперва, конечно возникает недоумение, потом хочется увидеть нормальный перевод статьи целиком, а то первым делом попадаются только цитаты и толкования. А выборочность цитирования — это просто конёк сетевых истерик. А тут как раз интересны нюансы — всё-таки что её так обеспокоило.

Вроде бы полный и, надеюсь, качественный перевод в сети есть . Ознакомление с ним только подтвердило банальное правило, что всегда надо смотреть первоисточники или хотя бы документы, насколько возможно максимально близкие к ним.

Что из него видно? То что гражданка находится в плену определённых стереотипов — то вне всякого сомнения. Но в чём главный посыл?

Насколько я вижу, она отнюдь не имела целью оскорбить память павших, вполне согласна с тем, что нацистами было совершено чудовищное преступление, но с её точки зрения, официальные мероприятия слишком официальны и показушны, формальны, имеют сугубо пропагандистское значение, которое якобы задвигает неудобную властям правду о всей глубине случившейся трагедии, заслоняя тем истинную скорбь по погибшим.

Думаю, тут можно оставить за скобками тех тараканов, которые ей позволяют утверждать о сокрытии какой-то особой страшной правды — материалов про блокаду ещё с советских времён более чем достаточно, а ныне доступных документов ещё и добавилось, что позволяет нарисовать вполне объективную картину событий, отнеся оных насекомых на счёт тех самых стереотипов. Западный обыватель, видимо, судит о реалиях Советского Союза по сю пору по агиткам холодной войны и полагает, что тут разве что названия улиц не были засекречены, а по ним передвигались исключительно строем. А мы этой «страшной правды» столько наслушались за последние тридцать лет, что фрау Бигальке и не снилось, и мы представляем откуда ветры дуют. О чиновьичем формализме и пропагандистских целях, наверное, можно говорить, но это масло масляное, ни о чём — это константа, но при том, насколько можно понять по отзывам, местное население осталось вполне удовлетворено мероприятиями — несмотря на снег и пробки.

Публику в статье, надо думать, более всего возмутила фраза «Правители в Москве до сих пор изображают осажденных героями, которые храбро сопротивлялись немцам». Проще всего сказать, что Бигальке или писала заказуху или просто низкоквалифицированная журналистка, которая не в состоянии хотя бы в библиотеку зайти и полистать хотя бы периодику — что и как писали про Ленинград и блокаду в разное время. Но тут, мне кажется, причины глубже и имеет место взаимное непонимание, разный культурный бэкграунд сказывается. Я думаю, что она искренне не понимает: как можно по поводу скорбных событий устраивать какие-то торжества помимо траурных мероприятий? Она не понимает что такое победа и она не понимает что такое героизм. Откуда немке знать что такое победа, когда Германия не знает военных побед уже сто лет? Окончательных в смысле. Обе мировые войны она проиграла.

Но, главное, и это не только для немцев верно: для члена капиталистического общества война в подавляющем большинстве случаев — это ЧУЖАЯ война. Кто бы в ней ни победил. Войны всегда начинают боссы, и начинают ради своих интересов, ради их, боссов, гешефта, а пресловутый маленький человек тут ни в коей степени не является субъектом исторического процесса, он вообще ничем не является, кроме пушечного мяса, он ничего не решает и ни за что не отвечает, его берут за шкирку и запихивают в сапоги, в окопы, где он должен доблестно сдохнуть во славу кайзера, фюрера, королевы, демократии — мёртвому всё равно за что — или принести на штыке боссу победу. Боссу, не себе. Ну может быть, конечно, и ему, маленькому человечку, что-то обломится потом, и он даже будет заходиться в пароксизме праведного гнева на патриотических митингах и манифестациях, но чаще всего ему обламываются похоронки, живые обрубки инвалидов и бесконечные лубки раненых на улицах, карточки, голод, холод и т.д и т.п., которые имеют куда большую убедительную ценность.

Это может быть не то, о чём говорят вслух, но это то, что чувствуют задом, то, чем дышат, то, что задаёт всю тональность жизни — страх смерти и полное бессилие что-либо изменить. Чистая, рафинированная, абсолютная импотенция. Он — терпила. По жизни. Всегда. Везде. Не зря это жаргонное словечко имеет такой презрительный оттенок. Ну только если вдруг не вырвется каким-то чудом в привилегированные верха. Ну может быть для солдата ещё представима личная храбрость, но не для «мирняка», для гражданского населения она отсутствует начисто и тем более как массовое явление. В этой системе координат у «просто жителей» не может быть никакого героизма, поскольку они пассивно принимают и терпят тяготы и лишения, они как бильярдные шары — только принимают удары и катятся, куда их сила забросит. Причём это не просто некое созерцание, а этому их учит вся жизнь, это опыт поколений, этому дрессируют с пелёнок: шаг вправо, шаг влево — и ты встречаешься с полицейским, с охраной, с забором, на котором табличка «частная собственность» — то есть не твоя собственность, чужая собственность, там всё чужое, ЧУЖОЕ, ЧУ-ЖО-Е, и не дай тебе господь хотя бы случайно нарушить её священное право, с чиновником с сотней формуляров, в которых всё что тебе можно и ещё больше того что нельзя расписано с педантичнейшей полнотой. Попробуй, посвоевольничай, погеройствуй — сильно хитровыгнутых тут быстро выправляют.

Население Европы в массе своей под немцев потому и легло легко и непринуждённо — именно потому что это была не их война, им от перемены флажков и официальных портретов в кабинетах было ни холодно, ни жарко, пока им не грозила смерть — а на Западе оккупационный режим был куда как мягче, чем на Востоке — чего им было дёргаться? Ему, этому маленькому человечку, что, не пофиг, как там называется самая большая задница, которую со священным трепетом должны лобзать подданные — «король», «президент» или «фюрер»? Лишь бы быстрее война кончилась — и его больше не подпрягали таскать чужие каштаны из чужого огня своими голыми руками.

Поэтому для них военные торжества по случаю побед или снятия блокады или что-то ещё подобное — это не торжества, какое на хер тут торжество, это избавление от мук и память о страшном горе, которое можно вспоминать только с содроганием. В этой картине мира официозные мероприятия действительно выглядят как изощрённое глумление, как непристойность, когда лучше бы тихо помолчать.

Кстати говоря, нарисованная выше картинка хорошо объясняет, почему «либералы» так цепляются за «права и свободы», насколько бы они ни были ничтожными или нелепыми, почему как нам кажется на Западе помешались на этой теме и там либерализм довольно распространён в самых широких кругах — это не потому что кто-то там «окна Овертона» двигает и не потому что так массово не той дырки сексуальных любят, а потому что маленький человек изо всех сил пытается растопырить локти и зацепиться за борта этого дурацкого бильярдного стола, получить хоть какую-то маленькую гарантию, хоть какую-то защиту от киев биг-боссов, которые после очередного удара зашвырнут чёрти куда. Само собой, с результатом, соответствующим качеству понимания причин и следствий в окружающем мире.

Так и что вы хотите после этого от фрау Бигальке, выросшей в этом и впитавшей это от кончиков ногтей на ногах до макушки?

Но я бы не советовал преисполняться особой гордостью и чувством несравнимого превосходства над «ну-у ту-у-упыми» © Задорнов. Это не мы выстояли в блокаду, это не мы проявляли массовый героизм. Зато, когда помрут последние, кто помнят тех, кто сам видел войну, когда вырастут пару поколений тех, кто никакой иной жизни не видел, кроме той, в которой между «катись весь мир в тартарары» и просрочкой процентов по кредиту выбор однозначный и он — в пользу кредита, мы будем точно такими же, неотличимо.

Navigation

Page Summary

Style Credit

Expand Cut Tags