![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
Эх, не успел, первонахом не буду — Анлазз уже высказался. :-D) Про Борисыча. Правда, после Коммари. Я думал писать что-то или нет — с одной стороны инфоповод, честно говоря, высосанный из пальца и не стоит на самом деле такого внимания. В самом деле, чего вас так беспокоят высказывания какого-то там музыканта, который в принципе неспециалист, некомпетентен — и вы это знаете? С другой — я уже как-то писал и практически по аналогичному поводу, хоть бери и просто новые даты и ссылки вставляй. Но, поскольку если уж и Анлазз на эту мозоль наступил — пальцы чешутся. Хотя даже не знаю — наверное, фантомные боли. Потому что нынешний БГ ни как музыкант, ни как поэт, ни как некий духовный ориентир ныне меня не волнуют, а больше связан с воспоминаниями юности, когда аквариумистской теме было посвящено достаточно много времени и сил.
Что касается именно этого интервью, то наверное уже нет особого смысла разбирать все его перлы и давать толкования, достаточно отметить то же, что и в прошлый раз: во-первых, возбудившиеся возбуждаются сугубо на какие-то маркеры и обсуждают только их, вне контекста. Вообще, понимание контекста, прямолинейность мышления, которое неспособно воспринимать не только буквальный смысл отдельных слов и фраз, а текст целиком, в котором данные слова — только структурные элементы, которые не имеют самостоятельного смысла, а только как кирпичики высказывания — общая проблема наших современников. Независимо от политических взглядов и причастности к самой правильной и единственно верной теории всего. Во-вторых, вполне очевидно, что журналистка, как и в прочих подобных случаях, тянет буквально клещами, старательно толкает беседу на «политику», то есть некое высказывание на нужном ей поле — а отнюдь не тому что нужно самому собеседнику.
Обсуждать кредо самого Гребенщикова — тоже достаточно бессмысленно, он ничего принципиально нового на этот счёт не говорит. И оно не является чем-то экзотическим. Что оно из себя представляет? Мол, всё преходяще — музыка вечна, вся эта политика — суета сует, буря в стакане, коловращение сансары, собаки лают — караван идёт, так что пускай они там суетятся, а мы просто будем жить своей, настоящей жизнью. С его точки зрения он увидел — по крайней мере — отблеск Бога и в сравнении с этим — всё такая пустая болтовня и херня, что всерьёз всё это воспринимать могут только идиоты. Есть вещи ГОРАЗДО интереснее и важнее. Поэтому требовать от него каких-то «политических взглядов» — абсурдно.
Чтобы понять что-то о человеке, надо знать не только свою, но и его систему координат.
Да и бог с ними, ребяты, бог с ними. Мне кажется, что всей этой рок-гвардии лучшая эпитафия — строки самого же Гребенщикова из песни «Боже, храни полярников»:
Так помилуй их, словно страждущих, чьи закрома полны,
Помилуй их, как влюбленных, боящихся света луны;
И когда ты помилуешь их и воздашь за любовь и честь,
Удвой им выдачу спирта, и оставь их, как они есть.
Это, пожалуй, всё, что стоит сказать по поводу собственно интервью.
А вот мысли помимо него возникают. Скажем, проблема ответственности деятеля искусств за свои творения наверное всё же остаётся и останется актуальной. А она такова, что у многих по нынешним временам снова «чешутся руки по маузеру». И за каждым очередным горячим постом на тему «такой-то вон чего сказал!» всё более явственно проступает «а не убить ли мудака?» Что вполне себе симптом возрастающего нарастающего напряжения, так и прямо будем говорить — озверения в обществе. Которое будет только усиливаться. И когда этот пузырь лопнет — боюсь, несмотря на то что вроде как исторический процесс гуманизируется, пузырь это будет более чем кровавым и тем, кто это застанет, небо покажется с овчинку. И все наши разговоры о гуманизме канут в истерике самых простых эмоций, когда убивают даже не за слово, а за косой взгляд.
И стоит задуматься: стоит ли этому потакать тем, кто считает себя авангардом прогресса? Логика «война всё спишет», «но мы же обиженные, у нас есть оправдание», «сперва мы в крови и грязи, а потом как-нибудь уже по-человечески» — это как минимум бег на месте относительно предыдущих эпох. Характерно, что слово «гуманизм» в определённых кругах стало чуть ли не ругательством, а хотя бы упоминание психологии, рефлексии, «души» и вообще внимание к внутреннему миру человека считаться проявлением предельной мягкотелости и соплей, лишних и ненужных. Что, если присмотреться, совершенно соответствует представлениям о недопустимом с точки зрения образа брутального мужика, быка, гопника. Но почему-то, если скрасить это красноватой фразой, то многие относятся к этому весьма снисходительно и почитают как должное.
Вообще, психологические штудии многими левоватыми считаются чем-то факультативным, второстепенным. Хотя, вопрос о взаимоотношении сознания и грубой материи — он так или иначе вылазит и постоянно даёт о себе знать. Потому что все говорят о производственных отношениях, собственности и всём таком и как-то за всем этим улетучивается что всё это — вторично по отношению к человеку, это только средства, а целью может быть только сам человек, а вот человека-то зачастую и нету. Понимание того что есть такое человек, что ему нужно, каково его место во Вселенной, какое место в этом человеке и Вселенной занимает его разум и вообще психическая деятельность — оно оказывается как-то за скобками и отдано на откуп в основном разного толка религиозным и квазирелигиозным деятелям. То есть представление о человеке этих многих левоватых предельно механистично, как о сумме механизмов для потребления сырья и преобразования этого добра в говно. А основное внимание занимает технология — как рационализировать эту самую операцию преобразования. И тем — совершенно буржуазно, потому что сам человек точно так же оказывается просто средством, прокладкой между сиденьем и рычагами.
Вот часто звучит опасение: но они же, художнеги, имеют влияние, им в рот смотрят. И что? Всегда найдутся люди, которым смотрят в рот. И что вы с этим сделаете? Расстреляете? Так постоянно новые властители дум появляются. А вот задаться вопросом: почему им смотрят в рот? Может они говорят что-то такое, чего никто другой им не говорит? Почему — по крайней мере в моё время — молодой человек обнаруживал, что о каких-то волнующих его душу вещах первыми ему говорили не те нудные дяди и тёти, которым по профессии положено, не плакаты и не транспаранты из красного уголка, а вот те пацаны с гитарами?
И стоит задаться вопросом: а где же наши красные Гребенщиковы и Макаревичи? Мне скажут: ну есть же группа Икс, Игрек. И что? В понимании многих политическая песня (вообще произведение) — это песня в чукотском стиле, «что вижу — то пою» — пересказать средствами одного вокала, трёх гитар и барабана текст лозунгов с того транспаранта. Но людям это на фиг не надо и не интересно, вот в чём штука. Это как в том анекдоте: парень на пляже пытается зацепить девушку, а та устало ему говорит: вот ты кто, токарь? ну представь себе: приходишь ты на пляж, а вокруг станки, станки, станки… Вот точно так же политически корректное искусство оказывается «про станки». А жизнь ведь этим не ограничивается и не сводится к этому.
Вообще, даже всякая борьба, революции, смены чего-то там — это ведь технология, способы и методы, инструменты, а не самоцель. Поэтому тупо в лоб переложение лозунгов на стихи и музыку — это по сути тупик. Революционное искусство не обязано говорить лозунгами. Оно даже не обязано куда-то там звать. Оно должно говорить о человеке в первую очередь, во всех его провлениях, во всей полноте жизни — в том числе и «внутренней», а вопрос о средствах возникает тут постольку поскольку разлиться этой полноте во всю ширь и мощь мешает то-то и то-то и обойти это не получится. И если кто-то сумеет говорить об этом, не стесняясь рамками привычного богоискательского эскапизма, как у того же Гребенщикова или вялой апатии и отстранённости той же «Машины времени» (во всяком случае той, которая была популярна сорок лет назад), но при этом не боясь залезать в какие-то там глубины, но не менее, а более и тонко, и остро, и точно, то что вам все эти высказывания «деятелей культуры»? Они будут просто неинтересны, а будут слушать этого кого-то, потому что он ближе, потому что он даёт перспективу и надежду, гораздо более зримую и привлекательную, чем они.
Вообще, проблеме влияния на умы придётся слишком много значения. Но первый и главный, на мой взгляд постулат агитации и пропаганды заключается в том, что того или иного слышат не потому что его пихают во все утюги, не потому что на всех стенах висят плакаты, а потому что он говорит то, что люди хотят слышать. И услышат его только те, кто готовы это услышать. И другого они слушать не станут — если не изменятся сами условия их существования, которые формируют их вкусы. Поэтому затыкать кому-то рот совершенно бессмысленно — если некий деятель культуры имеет влияние на какую-то аудиторию, то это не просто так, а потому что аудитория хочет это слышать и на место одного всё равно придёт другой. И вообще, реалии современного мира делают идею любой цензуры довольно призрачной — и потому что количество средств коммуникации делают даже великую китайскую файрвольную стену довольно дырявой, и потому что всё-таки весьма распространённый постмодернистский релятивизм, «равноудалённость» от любой «политики» — это проявление того, что люди, при всём при том, не хотят вешать любую лапшу на уши, они хотят вешать только ту лапшу, которая им нравится и на попытки чего-то там запретить смотрят довольно снисходительно, именно что в духе «собаки лают — караван идёт». А это значит, что надо быть готовыми действовать без всякой форы, в «атмосфере гласности», когда ценность той или иной идеи определяется исключительно реальной в ней потребностью.
Что касается именно этого интервью, то наверное уже нет особого смысла разбирать все его перлы и давать толкования, достаточно отметить то же, что и в прошлый раз: во-первых, возбудившиеся возбуждаются сугубо на какие-то маркеры и обсуждают только их, вне контекста. Вообще, понимание контекста, прямолинейность мышления, которое неспособно воспринимать не только буквальный смысл отдельных слов и фраз, а текст целиком, в котором данные слова — только структурные элементы, которые не имеют самостоятельного смысла, а только как кирпичики высказывания — общая проблема наших современников. Независимо от политических взглядов и причастности к самой правильной и единственно верной теории всего. Во-вторых, вполне очевидно, что журналистка, как и в прочих подобных случаях, тянет буквально клещами, старательно толкает беседу на «политику», то есть некое высказывание на нужном ей поле — а отнюдь не тому что нужно самому собеседнику.
Обсуждать кредо самого Гребенщикова — тоже достаточно бессмысленно, он ничего принципиально нового на этот счёт не говорит. И оно не является чем-то экзотическим. Что оно из себя представляет? Мол, всё преходяще — музыка вечна, вся эта политика — суета сует, буря в стакане, коловращение сансары, собаки лают — караван идёт, так что пускай они там суетятся, а мы просто будем жить своей, настоящей жизнью. С его точки зрения он увидел — по крайней мере — отблеск Бога и в сравнении с этим — всё такая пустая болтовня и херня, что всерьёз всё это воспринимать могут только идиоты. Есть вещи ГОРАЗДО интереснее и важнее. Поэтому требовать от него каких-то «политических взглядов» — абсурдно.
Чтобы понять что-то о человеке, надо знать не только свою, но и его систему координат.
Да и бог с ними, ребяты, бог с ними. Мне кажется, что всей этой рок-гвардии лучшая эпитафия — строки самого же Гребенщикова из песни «Боже, храни полярников»:
Так помилуй их, словно страждущих, чьи закрома полны,
Помилуй их, как влюбленных, боящихся света луны;
И когда ты помилуешь их и воздашь за любовь и честь,
Удвой им выдачу спирта, и оставь их, как они есть.
Это, пожалуй, всё, что стоит сказать по поводу собственно интервью.
А вот мысли помимо него возникают. Скажем, проблема ответственности деятеля искусств за свои творения наверное всё же остаётся и останется актуальной. А она такова, что у многих по нынешним временам снова «чешутся руки по маузеру». И за каждым очередным горячим постом на тему «такой-то вон чего сказал!» всё более явственно проступает «а не убить ли мудака?» Что вполне себе симптом возрастающего нарастающего напряжения, так и прямо будем говорить — озверения в обществе. Которое будет только усиливаться. И когда этот пузырь лопнет — боюсь, несмотря на то что вроде как исторический процесс гуманизируется, пузырь это будет более чем кровавым и тем, кто это застанет, небо покажется с овчинку. И все наши разговоры о гуманизме канут в истерике самых простых эмоций, когда убивают даже не за слово, а за косой взгляд.
И стоит задуматься: стоит ли этому потакать тем, кто считает себя авангардом прогресса? Логика «война всё спишет», «но мы же обиженные, у нас есть оправдание», «сперва мы в крови и грязи, а потом как-нибудь уже по-человечески» — это как минимум бег на месте относительно предыдущих эпох. Характерно, что слово «гуманизм» в определённых кругах стало чуть ли не ругательством, а хотя бы упоминание психологии, рефлексии, «души» и вообще внимание к внутреннему миру человека считаться проявлением предельной мягкотелости и соплей, лишних и ненужных. Что, если присмотреться, совершенно соответствует представлениям о недопустимом с точки зрения образа брутального мужика, быка, гопника. Но почему-то, если скрасить это красноватой фразой, то многие относятся к этому весьма снисходительно и почитают как должное.
Вообще, психологические штудии многими левоватыми считаются чем-то факультативным, второстепенным. Хотя, вопрос о взаимоотношении сознания и грубой материи — он так или иначе вылазит и постоянно даёт о себе знать. Потому что все говорят о производственных отношениях, собственности и всём таком и как-то за всем этим улетучивается что всё это — вторично по отношению к человеку, это только средства, а целью может быть только сам человек, а вот человека-то зачастую и нету. Понимание того что есть такое человек, что ему нужно, каково его место во Вселенной, какое место в этом человеке и Вселенной занимает его разум и вообще психическая деятельность — оно оказывается как-то за скобками и отдано на откуп в основном разного толка религиозным и квазирелигиозным деятелям. То есть представление о человеке этих многих левоватых предельно механистично, как о сумме механизмов для потребления сырья и преобразования этого добра в говно. А основное внимание занимает технология — как рационализировать эту самую операцию преобразования. И тем — совершенно буржуазно, потому что сам человек точно так же оказывается просто средством, прокладкой между сиденьем и рычагами.
Вот часто звучит опасение: но они же, художнеги, имеют влияние, им в рот смотрят. И что? Всегда найдутся люди, которым смотрят в рот. И что вы с этим сделаете? Расстреляете? Так постоянно новые властители дум появляются. А вот задаться вопросом: почему им смотрят в рот? Может они говорят что-то такое, чего никто другой им не говорит? Почему — по крайней мере в моё время — молодой человек обнаруживал, что о каких-то волнующих его душу вещах первыми ему говорили не те нудные дяди и тёти, которым по профессии положено, не плакаты и не транспаранты из красного уголка, а вот те пацаны с гитарами?
И стоит задаться вопросом: а где же наши красные Гребенщиковы и Макаревичи? Мне скажут: ну есть же группа Икс, Игрек. И что? В понимании многих политическая песня (вообще произведение) — это песня в чукотском стиле, «что вижу — то пою» — пересказать средствами одного вокала, трёх гитар и барабана текст лозунгов с того транспаранта. Но людям это на фиг не надо и не интересно, вот в чём штука. Это как в том анекдоте: парень на пляже пытается зацепить девушку, а та устало ему говорит: вот ты кто, токарь? ну представь себе: приходишь ты на пляж, а вокруг станки, станки, станки… Вот точно так же политически корректное искусство оказывается «про станки». А жизнь ведь этим не ограничивается и не сводится к этому.
Вообще, даже всякая борьба, революции, смены чего-то там — это ведь технология, способы и методы, инструменты, а не самоцель. Поэтому тупо в лоб переложение лозунгов на стихи и музыку — это по сути тупик. Революционное искусство не обязано говорить лозунгами. Оно даже не обязано куда-то там звать. Оно должно говорить о человеке в первую очередь, во всех его провлениях, во всей полноте жизни — в том числе и «внутренней», а вопрос о средствах возникает тут постольку поскольку разлиться этой полноте во всю ширь и мощь мешает то-то и то-то и обойти это не получится. И если кто-то сумеет говорить об этом, не стесняясь рамками привычного богоискательского эскапизма, как у того же Гребенщикова или вялой апатии и отстранённости той же «Машины времени» (во всяком случае той, которая была популярна сорок лет назад), но при этом не боясь залезать в какие-то там глубины, но не менее, а более и тонко, и остро, и точно, то что вам все эти высказывания «деятелей культуры»? Они будут просто неинтересны, а будут слушать этого кого-то, потому что он ближе, потому что он даёт перспективу и надежду, гораздо более зримую и привлекательную, чем они.
Вообще, проблеме влияния на умы придётся слишком много значения. Но первый и главный, на мой взгляд постулат агитации и пропаганды заключается в том, что того или иного слышат не потому что его пихают во все утюги, не потому что на всех стенах висят плакаты, а потому что он говорит то, что люди хотят слышать. И услышат его только те, кто готовы это услышать. И другого они слушать не станут — если не изменятся сами условия их существования, которые формируют их вкусы. Поэтому затыкать кому-то рот совершенно бессмысленно — если некий деятель культуры имеет влияние на какую-то аудиторию, то это не просто так, а потому что аудитория хочет это слышать и на место одного всё равно придёт другой. И вообще, реалии современного мира делают идею любой цензуры довольно призрачной — и потому что количество средств коммуникации делают даже великую китайскую файрвольную стену довольно дырявой, и потому что всё-таки весьма распространённый постмодернистский релятивизм, «равноудалённость» от любой «политики» — это проявление того, что люди, при всём при том, не хотят вешать любую лапшу на уши, они хотят вешать только ту лапшу, которая им нравится и на попытки чего-то там запретить смотрят довольно снисходительно, именно что в духе «собаки лают — караван идёт». А это значит, что надо быть готовыми действовать без всякой форы, в «атмосфере гласности», когда ценность той или иной идеи определяется исключительно реальной в ней потребностью.
no subject
Для начала должна быть острота. Возможность порезаться исполняя песню. При относительно аморфной власти, шансы заточить искусство до остроты, нет возможности. и валят тупняком патриот и антипатриот творенья. Даже панки с говностебом отстают, все их придумки можно встретить на пороге.
no subject
no subject
Уверен что многие легенды изначально не рассчитывали на сдвиг общества своими творениями. Ну требуются сейчас какие то продвигающие средства в информационом хаосе, но раньше добровольно переписывали тексты и книги на листочках и печатных машинках под копирку. Еще и негласно. Распространение даже со всеми посредниками сейчас неимоверно проще и дешевле. А шедевры все 5 минутные, и конкуренция есть, и опыт с анализом великих прошлых творений.
Мой комментарий к «Про БГ, озверение, искусство и цензу
Мой комментарий к «Про БГ, озверение, искусство и цензу
no subject
no subject
no subject
Все что надо знать про "поющие революции":
- Нет, нет! - воскликнул Мазарини. - Diavolo, мой милый друг, вы все дело испортите, а оно пока идет чудесно. Я знаю всех ваших французов, от первого до последнего: поют, - значит, будут платить. Во времена Лиги, о которой вспоминал сейчас Гито, распевали только мессы, ну и было
очень плохо...
no subject
+5
no subject
Брутальность как маркер большевика
Вот-вот.))
//нынешний БГ ни как музыкант, ни как поэт, ни как некий духовный ориентир ныне меня не волнуют, а больше связан с воспоминаниями юности//
Когда появились флэшки, я назаписывал всякой музыки не альбомами, а понравившиеся песни - и слушаю их в машине. Есть там раздел "Русский рок". От БГ лишь "Древнерусская тоска" (о существовании которой я узнал в 2008 году лишь), "Человек из Кемерово" и "Держаться корней". Когда-то нравилась "Поезд в огне", но ныне политизированность отвращает.
"Звезду Аделаиду" в машине не послушаешь -уж очень замедленный темп. Да и вне машины не до медитаций)).
Впрочем, я и в юности был скорее приверженцем ДДТ, а потом метала, который сплошь англоязычный почти)).
//симптом возрастающего нарастающего напряжения, так и прямо будем говорить — озверения в обществе//
Слава богам, сейчас агрессивность в российском (не знаю про украинское) обществе снижается: https://cyberleninka.ru/article/n/prichiny-i-mehanizmy-sverhsmertnosti-v-rossii-analiz-s-pozitsiy-dokazatelnoy-meditsiny
Тут авторы считают, что сверхсмертность 1990-х связана в первую очередь именно с ростом агрессивности, а не паленым алкоголем и обнищанием, хотя эти факторы они учитывают.
А вот дискассы в Интернете и всякие ток-шоу - это агрессия в чистом виде - какое-то скопище невротиков.
//Что, если присмотреться, совершенно соответствует представлениям о недопустимом с точки зрения образа брутального мужика, быка, гопника. Но почему-то, если скрасить это красноватой фразой, то многие относятся к этому весьма снисходительно и почитают как должное.//
Тут хорошо бы уточнить, кто такие "многие". Обычно это самые бестрепетные интернет-большевики. А так как у последних таковая брутальность была в чести ("если выставить в музее плачущего большевика..."), то неудивительно, что культурный стереотип воспроизводится наследниками (в виде фарса, по сути, но все-таки)).
//где же наши красные Гребенщиковы и Макаревичи?//
А нужно ли это?
Рок-н-ролл же мертв)).
//ценность той или иной идеи определяется исключительно реальной в ней потребностью//
Естественно, материальные факторы первичны, а идея востребована, потому что позволяет представить иной в материальном смысле мир - мир двойного бурбона или космических плейбоев а-ля Каммерер на личных звездолетах.
Re: Брутальность как маркер большевика
У меня поболее, потому что всё было сложнее. Я довольно плотно тусовался лет пятнадцать назад, был модератором на ВНЕ, на сходки ездил, потом свой форум на эту же тему вёл не один год. Правда, маленький, на несколько человек.
> А вот дискассы в Интернете и всякие ток-шоу - это агрессия в чистом виде - какое-то скопище невротиков.
Это цветочки. А ягодки впереди.
> А нужно ли это?
> Рок-н-ролл же мертв)).
Таки я ещё нет.
А если серьёзно — нужно. Я помню, что когда, скажем так, у меня начались определённые духовные — и не только — проблемы, возникли определённые вопросы, сложности в жизни — рядом оказался только «Аквариум». И парадоксальным образом Ефремов с другой стороны. Но это всё-таки несколько разные вещи — музыка и литература.
В конце концов, кто-то должен был спеть про «Сны о чём-то большем», про «Танцы на грани весны»? Про то что «Иван Бодхидхарма сквозь платсмассу и жесть склонен видеть деревья там, где мы видим столбы»? Кто их споёт, кто про это скажет, Балаев что ли? Или даже Майсурян напару с Коммари? Так нет. И вы не споёте. И я. Вот и получается, что по целому спектру проблем и вопросов что-то мог сказать только буржуазно и прочим образом ограниченный Гребенщиков. А дальше что? Ограниченность его и ограничит на неком пределе, дальше которого он не пойдёт. А вопросы-то и проблемы никуда не деваются и будут завтра — и может быть ещё острее, и скорее всего острее. И на них должен кто-то адекватно отвечать. Иначе ответя другие — оставшиеся с той стороны границы, то есть совершенно неудовлетворительно.
Re: Брутальность как маркер большевика
Это я понял еще у Коммари)).
//Это цветочки. А ягодки впереди//
Ну, учитывая, до чего дошло в той же Украине - печально все это, конечно.
//Про то что «Иван Бодхидхарма сквозь платсмассу и жесть склонен видеть деревья там, где мы видим столбы»? Кто их споёт, кто про это скажет, Балаев что ли? Или даже Майсурян напару с Коммари? Так нет.//
Это точно)). Мне в одной интернет-дискуссии написали: "Знак червонца вместо лика проступает на доске". Я говорю: "как Вы круто сформулировали!" - а чувак: "Так это БГ. "Древнерусская тоска" - так я и приобщился к этой песне)).
//по целому спектру проблем и вопросов что-то мог сказать только буржуазно и прочим образом ограниченный Гребенщиков//
Я недаром помянул тут большевиков. Помимо педалируемой брутальности, им еще свойственна примитивность художественных вкусов. Грубо говоря, это какая-то прагматичность и презрение к любой сложной истории (души). Про Ленина кто-то вспоминал, что он терпеть не мог рефлексию в литературе, копания и все такое (кажется, Крупская писала). Отсюда ненависть к Достоевскому, но положительное отношение к "Запискам из мертвого дома" - т.е. нечто "обличающее" и "полезное нашему делу"... "разрушения великой ектении" - годится.
В том же смысле можно оценить симпатии Ильича к чеховской "Палате № 6" или "Острову Сахалин".
Так же Ленину нравились те, кто в целом был востребован его мелкодворянским кругом в 1880-е: Толстой, Тургенев.
Ну и Салтыков, конечно.
Сталин аналогичен: Салтыков, Чехов, Толстой, Пушкин.
И сетевые марксисты тут меня впечатляют: как один не любят Достоевского, некоторые увлекаются детским чтивом в духе вестернов, другие - фантастикой - это прямо бич какой-то.
Ефремов в этой фантастике самый респектабельный, видимо)).
Но страсть к фантастике обличает эдакое стремление к конструированию (новой) реальности. Однако не все же конструировать - почему-то ненависть вызывает все недостаточно прямолинейное, вот как тот же Гребенщиков, хотя особо сложным его не назовешь.
Помните комменты у Комари: "наркоман, мозгов нет, дурак" и т.п. Вот Эрнст-то Буш, был, конечно, семи пядей во лбу!
Re: Брутальность как маркер большевика
В то же что Ленин был принципиально чужд какому-то психологизму я, простите, не верю. Да, конечно его сложно представить в каком-нибудь укуренном литературном салоне, теософовском кружке или ещё что-нибудь в этом духе, так же как ему вполне вероятно могли быть чужды какие-нить раскольниковские терзания, но это скорее в силу здоровой психики — нормальному человеку многие душевные испражнения, иными интеллигентами ложно принимаемые за какую-то особо богатую и насыщенную духовную жизнь, действительно чужды. Но зная, как он копал философию, того же Гегеля, странно думать, что он не задумывался о всяких достаточно «тонких» проблемах мироустройства. Но он был предельно целеустремлённым и самодисциплинированным человеком, который видимо достаточно рано понял цену времени и не разменивал себя на пустопорожнюю игру в бисер, естественно, что он это время старался тратить на первочередные для себя вещи. И его наверное раздражали люди, которые разменивают себя по пустякам, на пустые бисерные игры, на пустопорожние переживания. Не всё в психике ценно.
Re: Брутальность как маркер большевика
Я вроде не писал, что прямо "ненавидел"... Описание отношения прочитал у Майсуряна, он довольно добросовестно передает фактологию: https://fanread.ru/book/10448785/?page=13
//он, и вообще его круг, Достоевского как раз ценили и в общем уважали как литератора, развивавшего русский реализм, как тонкого наблюдателя и всё такое//
Все такое может относить к ФМ до периода "великих романов". Максимум они могли одобрить "Преступление и наказание", как отражающее зло ростовщичества, но высмеять "надрывный психологизм".
Так что наверняка круг Ленина уважительно относился к "Бедным людям" (как же, сам Белинский высоко оценивал), однозначно положительно - "Записки из мертвого дома" - мол, вот такова Россия - мертвый дом. И нормально, вероятно, к "Униженным и оскорбленным".
У меня в детстве было два варианта "Философского словаря" - 1983 года издания и 1989, кажется. Там в статье о Достоевском в 1-м варианте упоминаются УиО, зато о "Бесах" молчок. Во втором уже иначе)).
Но УиО не относятся к "великим романам" (ПиН, Идиот, Бесы, Подросток, Бр. Карамазовы).
Я пару недель назад перечитал "Бесов" (ранее читал в 1994 и 2002) и, пожалуй, поставил бы их выше как роман, чем хваленых "Братьев..." - их я перечитал лет 9 назад.
//категорически не принимали его идейные позиции — переход из демократического лагеря в реакционный//
Это настолько вульгарная трактовка эволюции ФМ, что вот она и есть большевизм в чистом виде)).
//В то же что Ленин был принципиально чужд какому-то психологизму я, простите, не верю//
Нет, конечно, "какой-то" (толстовский, скажем) он признавал.
Но вот возьмите советское искусство - помните обсуждение у меня соцреализма: https://new-rabochy.livejournal.com/17280.html
Оно явно чуралось откровенно проблематичных моментов. не считая их достойными искусства. Тут соцреалисты смыкались с эстетизированием древних греков, отличавшихся от древних же римлян приукрашиванием действительности прочь от реализма.
И вот Маресьев мог стать героем советского произведения, а вот Рубен Гальего: https://ru.wikipedia.org/wiki/Гальего,_Рубен
вряд ли: https://ru.wikipedia.org/wiki/Белое_на_чёрном
"Это", сказали бы советские теоретики, "нетипично".
Потому что типично то, что отражает "подлинные, закономерные тенденции истории", а что кто-то уродлив и т.п. - частное невезение. Вот победа коммунизма во всем мире неизбежна, как дембель)).
Re: Брутальность как маркер большевика
И причём тут соцреализм к Ленину (что бы под соцреализмом не понимать)? Всё-таки это явление более позднее, и если — как я понимаю — вы склонны под ним понимать произведения, следующие некой официальной идеологической установке, то это в любом случае не про Ленина и его соратников-современников. Позднейшее начётничество в любой области мыслительной деятельности не может служить иллюстрацией и тем более доказательством оригинальных взглядов отцов-основателей этих областей.
> И вот Маресьев мог стать героем советского произведения, а вот Рубен Гальего:
Честно говоря я не только не читал этого произведения, но и про автора узнал только от вас (ну может быть мельком в каких-нить новостях слышал). В вики просмотрел биографическую справку. Знаете ли, героем советского произведения был Павка Корчагин, написал которого Островский, думаю, не надо объяснять в каком положении и состоянии он писал. А если вы про тему — я могу судить только по аннотации, если я правильно понял, о тяжёлой судьбе ребёнка-инвалида в детдоме. Не очень понимаю, что тут такого запретного — я имею ввиду не с точки зрения редакторской цензуры, а с точки зрения метода. Вот тональность и направленность такого гипотетического произведения действительно врядли могла бы совпасть с той, которую любит либеральная общественность, раздающая всяких букеров.
Re: Брутальность как маркер большевика
Я ж Вам ссылку дал!
"С отношением к Нечаеву тесно переплеталось и отношение Ленина к «омерзительному, но гениальному» Достоевскому. Ленин не стал читать «Бесов». (Этот роман, как известно, писатель создал по материалам процесса «Народной расправы», а сам Нечаев послужил прототипом героя романа Петра Верховенского.) Владимир Ильич признавался: «Явно реакционная гадость, подобная «Панургову стаду» Крестовского, терять на нее время у меня абсолютно никакой охоты нет. Перелистал книгу и швырнул в сторону. Такая литература мне не нужна, — что она мне может дать?.. На эту дрянь у меня нет свободного времени».
Немногим лучше относился он и к другим произведениям писателя. О «Братьях Карамазовых» вкупе с «Бесами» высказывался так: «Содержание сих обоих пахучих произведений мне известно, для меня этого предостаточно. «Братьев Карамазовых» начал было читать и бросил: от сцен в монастыре стошнило».
Роман «Преступление и наказание» Владимир Ильич, впрочем, прочитал. Один из товарищей в пылу спора как-то заметил ему:
— Так легко можно дойти до «все позволено» Раскольникова.
— Какого Раскольникова?
— Достоевского, из «Преступления и наказания».
— «Все позволено»! — с нескрываемым презрением подхватил Ленин. — Вот мы и приехали к сантиментам и словечкам хлюпкого интеллигента, желающего топить… революционные вопросы в морализирующей блевотине. Да о каком Раскольникове вы говорите? О том, который прихлопнул старую стерву ростовщицу, или о том, который потом на базаре в покаянном кликушестве лбом все хлопался о землю? Вам… может быть, это нравится?..
«Ничто так не претило Ленину, — замечал Л. Троцкий, — как малейший намек на сентиментальность и психологическое рассусоливание». «Очень строго относился к себе. Но копанье и мучительнейший самоанализ в душе ненавидел», — подтверждала это отношение Н. Крупская.
Чересчур пристальное внимание к темным сторонам человеческой души Ленина отталкивало, в одном из писем он называл это «архискверным подражанием архискверному Достоевскому».
Из сочинений писателя Ленин высоко оценивал главным образом «Записки из мертвого дома». Он называл этот роман «непревзойденным произведением русской и мировой художественной литературы, так замечательно отобразившим не только каторгу, но и «мертвый дом», в котором жил русский народ при царях из дома Романовых».//https://fanread.ru/book/10448785/?page=18
https://fanread.ru/book/10448785/?page=19
//как я понимаю — вы склонны под ним понимать произведения, следующие некой официальной идеологической установке//
Нет, там все сложнее - Вы ж Добренко не стали читать)). Но я на днях извлеку из него несколько мест и в той теме размещу.
//я не только не читал этого произведения, но и про автора узнал только от вас //
Я и сам его не рвусь читать - жена читала, я просмотрел после того, как дал ссылку.
//о тяжёлой судьбе ребёнка-инвалида в детдоме. Не очень понимаю, что тут такого запретного//
В СССР все было запретное)). Если уж квартиру Ефремова обыскивали после смерти...
И если писать про инвалида, он должен был встать и пойти - после фразы "Ну ты же советский человек!" ("Повесть о настоящем человеке") либо вдохновленный великой любовью "Не могу сказать прощай").
А если напишет, что плохо ему живется, скажут, что "автор не преодолел, не увидел, сосредоточился на темных сторонах реальности, чужд исторического оптимизма" и т.п.))
Re: Брутальность как маркер большевика
> Чересчур пристальное внимание к темным сторонам человеческой души Ленина отталкивало
!!!
Вот ключевая фраза. И я писал, и мои друзья не раз, что у нас укоренилось представление о психологизме как о копании во всяком душевном говне. Что рассмотрение извращённой пошлой и грязной душонки, вывертов её фантазии многими принимается за тонкий, глубоким и реалистичный анализ, что только герой с гнильцой воспринимается как образ настоящего человека. Кстати, это и к вопросу почему многие, скажем, ефремовские персонажи для многих читателей слишком холодные, ненастоящие — гнильцы нет. Разе ж может быть человек без недостатков, без каких-нить тайных пороков или хотя бы просто сволочизма? Нет, нет, что вы. Вот если он истерик, как большинство героев, скажем, мыльных опер, который не может не выплёскивать всё содержимое своего избалованного мозга, как больной энурезом мочу — это да, это жизненно. А вот если человек выдержанный, внутренне дисциплинированный, который самим укладом своей внутренней жизни не производит психического говна — о, да это что-то подозрительное, так не бывает, да он наверное что-то совсем тайное и грязное за пазухой держит.
Так что вами процитированное место меня всё больше убеждает, что Ленин таки был на редкость психически здоровым человеком со здоровым вкусом.
Re: Брутальность как маркер большевика
Сам в недоумении - тогда 13-я открывалась как потом 18-я. Я ее открывал и там был текст Бонча. Теперь я глянул повторно 13-ю страницу - а там и правда что-то другое. Какие-то интернет-глюки((.
Поэтому я не ограничился ссылкой, а скопировал текст с сокращениями.
//у нас укоренилось представление о психологизме как о копании во всяком душевном говне. Что рассмотрение извращённой пошлой и грязной душонки, вывертов её фантазии многими принимается за тонкий, глубоким и реалистичный анализ, что только герой с гнильцой воспринимается как образ настоящего человека//
Ну, пожалуй. Начиная с дедушки Фрейда, всякие "чистые души" вызывают подозрение. Отсюда и мировой интерес к Достоевскому.
//почему многие, скажем, ефремовские персонажи для многих читателей слишком холодные, ненастоящие — гнильцы нет//
Не, психологизма вообще нет. У него же в Туманности есть какой-то черт, который мутит воду на острове, но он какой-то картонный злодей, типа. Который потом осознает неправильность своего бытия.
А злодеи Торманса ему вообще не удались - я вот ни одного не помню. По идее, было где разгуляться с показом гнильцы в душе - так не вышло вообще ничего. Просто он не писатель-психолог - он утопист и конструктор - как-то так.
//если человек выдержанный, внутренне дисциплинированный, который самим укладом своей внутренней жизни не производит психического говна — о, да это что-то подозрительное, так не бывает, да он наверное что-то совсем тайное и грязное за пазухой держит.//
Ну, как бы, так и принято считать. Я не эксперт-криминалист, не психолог и не психиатр, но в литературе и кино именно так.
В "Сладкой жизни" Феллини чувак был нормальный, а потом чего-то всю семью убил.
//Ленин таки был на редкость психически здоровым человеком со здоровым вкусом//
Нормальный был, конечно. Но вкус простенький)).
Re: Брутальность как маркер большевика
Не просто отсюда. Он для них актуален был, потому что строй не менялся, а следовательно воспроизводились те же условия, типы и отношения, что и во времена Достоевского, а значит оставалась и актуальность. СССР от реалий той жизни сильно ушёл. Можно много и сочно рассуждать о том, каков был реально кассификационно строй в самом СССР, но то что в его рамках были совершенно иные отношения — так это точно. И соответственно то что не воспроизводилось в повседневной реальности, то и не могло быть актуальным. И, кстати, советское искусство сколько могло пыталось говорить о человеке, не обусловленном всем тем старорежимным дерьмом.
> Не, психологизма вообще нет. У него же в Туманности есть какой-то черт, который мутит воду на острове, но он какой-то картонный злодей, типа. Который потом осознает неправильность своего бытия.
Это всего лишь говорит о крайне поверхностном знакомстве с текстом. Ефремов был психологом куда как более тонким и проницательным, чем десять Достоевских. Может быть Достоевский и был хорош и точен в рамках именно своей среды. Но за её пределами врядли он может нам что-то сказать. Психология вещь исторически изменчивая точно так же как социальные отношения или, скажем, технологии. И тот, кто что-то понимал вчера, в современной ему обстановке, завтра может оказаться безнадёжно, радикально неверным, если пытаться его меркою мерять других людей.
А Ефремов как раз был и сам из новой генерации людей, и его действительно не занимала игра в бисер и не занимали высеры и извращения. Он писал про других людей. А дураку всегда кажется, что умный идиот. Это типично — обыватель всегда всё что выше себя принижает до своего уровня. И вы оцениваете его героев именно в этой, обывательской парадигме — что может быть даже и верно для самих обывателей, а людей надо судить, зная их собственную мерку, но такой прибор начинает врать, когда образцы перестают отвечать эталонным для данной методики требованиям. Я могу только посоветовать расширить сознание и порвать шаблон. Фрейды-хуейды — это отражение изломанной психики буржуазного европейского обывателя начала 20 века. И всё что тот Фрейд там надыбал — это история болезни определённого социального слоя, но никак не общее правило для всего человечества.
> Ну, как бы, так и принято считать. Я не эксперт-криминалист, не психолог и не психиатр, но в литературе и кино именно так.
Это хуёвая литература и кино. В лучшем, прогрессивном случае они отражают текущие реалии, но более всего этого требует коммерческая успешность, для чего нужно эксплутировать определённые ходы и приёмы, чтобы возбудить зрителя или читателя.
Re: Брутальность как маркер большевика
В этом есть резон. Надо подумать...
//Ефремов был психологом куда как более тонким и проницательным, чем десять Достоевских//
Смело)). Впрочем, Достоевский знаменит тем, что изображает разные типы психопатий и акцентуаций - здоровых людей у него нет, а психиатры ему благодарны за скрупулезные описания)).
Искать там психологии рядовых людей не стоит. Она есть в другом: смотрит-то он на персонажей со стороны, это прорывается в выражении авторской позиции.
Перспективную мысль высказал Вадим Кожинов: что ФМ есть вершина мирового романтизма. А в нем всё ищут матерого реалиста)).
//Фрейды-хуейды — это отражение изломанной психики буржуазного европейского обывателя начала 20 века. И всё что тот Фрейд там надыбал — это история болезни определённого социального слоя, но никак не общее правило для всего человечества.//
есть такая версия. но насколько она верна?
Re: Брутальность как маркер большевика
А вы попробуйте взять, там, не знаю, какой-нить эдипов комплекс и приложить его к народам, где семьи в привычном нам понимании вообще не существует, а отца зачастую просто не знают или где социальная и биологическая функция родителей отличаются. И так по многим параметрам.
Фрейд, преемственность поколений и братская Украина
Да, верно, но у большинства людей фигура Отца все равно главенствует.
Несомненно, на периферии развития человечества есть народы, у которых иные подходы, но на круг их немного.
Так что, конечно, Фрейд описывал динамику и неврозы знакомого ему общества. Но общество СССР не настолько отличалось от общества РИ или Австро-Венгрии, чтоб быть совсем иным)). Отличия были, конечно, но не стоит их преувеличивать.
Некогда Ал-др Зиновьев сделал ценное, по мне, замечание: общество может измениться, но все равно в значительной степени наследует черты предыдущей системы. Возьмите Францию периода Реставрации, Францию периода Империи - всюду прослеживается связь с временами Людовика 16 и даже 14-го. Так и СССР - он все равно производен от РИ, хотя во многом изменился. Такова инерция общественного сознания. Лет за 80 стереотипы меняются - несколько поколений проходит, история отталкивается от стархы проблем. потому что появляются новые.
Но за 20-40 лет (1937-57) изменения не так велики. С этой точки зрения хрущевский СССР как бы переходный к современному обществу, а брежневский - совсем уже современный. Нам скорее близки проблемы 1960-80-х, но в новом социальном обличье - переходным периодом стали 90-е.
Просто у Вас в неньке время застыло где-то в начале 1990-х. Евромайдан, Крым и ДНР стали факторами, которые способствовали росту политсознания украинцев - они вышли из дурной бесконечности российских 1992-1993 гг. (Я об этом много писал в 2014).
Майдан стал аналогом Черного Октября, а ДНР - вашей Чечней. Сейчас Украина подошла где-то к 1999-му по росс. меркам.
НО! Вся ее политкультура против появления Бонапарта (ВВП) - слишком тут много от Гуляй-Поля. Так что надо смотреть что-то из итальянской истории, мне кажется. Или из польской - украинская культура - это ж такая вторичная смесь сельских напевов с польским романтизмом. "Гайдамаки" с "Камо грядеши" - как-то так)).
Re: Брутальность как маркер большевика
Не вижу связи одного с другим. Тем не менее, всё что он писал — было издано. По крайней мере из того, что было им самим подготовлено к печати.
> И если писать про инвалида, он должен был встать и пойти - после фразы "Ну ты же советский человек!" ("Повесть о настоящем человеке") либо вдохновленный великой любовью "Не могу сказать прощай").
> А если напишет, что плохо ему живется, скажут, что "автор не преодолел, не увидел, сосредоточился на темных сторонах реальности, чужд исторического оптимизма" и т.п.))
Но тем не менее и писали, и снимали всякое разное. Чернуху, конечно, наверное бы не пустили. Но тут важнее, мне думается, не какие-то там запреты, цензура — её ведь на самом деле не было как института, то что было цензурой — то военная цензура, а то что называют цензурой — сложные, как правило неформальные отношения за кулисами. Но дело не в том. Тут важнее внутренне самоощущение авторов. Мне так думается, им просто самим было неинтересно писать чернуху и безнадёгу — по крайней мере тем, кто действительно полагал себя коммунистами. И, думаю, непонятно зачем. «Просто плохо» — это ни о чём, что тут обсуждать, где тут предмет? Если плохо — человеку надо помочь, если больно — дать лекарство. А просто история болезни — ну а зачем? О чём это?
Ну и опять же, тут ещё играет роль эпоха. Во время Островского действительно так мыслили — что даже на краю могилы человек борется и борется за что-то. Он сам умер стоя, хоть и не мог пошевелиться. И они таки видели впереди светлое будущее. И мыслили его в рамках общества, а не атомизированной личности. То есть у них не было повода видеть только вот короткое замыкание личности на самой себе в своём горе. Если случилась беда — не в пустыне живём, рядом есть люди, они помогут. То есть для них, полагаю, сама ситуация была непредставима. И разумеется, таки лежащий должен встать. А иначе зачем всё нужно? Просто иной исход невозможен в обществе, которое уверенно движется вперёд к коммунизму, то есть обществе исполненного оптимизмом, обществе солидарном, обществе, у которого есть будущее и есть зачем жить. Для них жизнь имела смысл и поэтому не было смысла просто лежать.
А вот позднее советское время — это совсем уже другой расклад, когда тенденции солидаризации начали вполне явно сменяться тенденциями атомизации. И самозамкнутая боль стала реальностью.
Re: Брутальность как маркер большевика
Но "Час быка" издали и не переиздавали. Тираж я не знаю. Возможно, еще изъяли из библиотек, но не факт - не в курсе. В "Библиотеку фантастики" хотели включить, но не включили. Ну и потом, Ефремов - коммунистический писатель. Можно к нему придираться, но он не был нацистом или расистом. Таковых-то не издавали - поэтому наши люди оказались без иммунитета в 1990-е - в слишком тепличных интеллектуально условиях находились.
Про такое воспитание еще Чернышевский писал (или Добролюбов) - мол, женщин ограждают от жизни и они становятся добычей злодеев, а надо давать им больше самостоятельности.
//Тут важнее внутренне самоощущение авторов.//
Как выразился Добренко: "писатель без самоцензуры - не советский писатель")).
В самом деле, тут все было более невнятно, чем во времена Гоголя и Никитенко. Люди сами осознавали, чтО нельзя писать.
//Он сам умер стоя, хоть и не мог пошевелиться. И они таки видели впереди светлое будущее. И мыслили его в рамках общества, а не атомизированной личности//
Строго говоря, творчество Островского - это и есть одно из вершинных достижений соцреализма. Беда в том, что такой подход стал нормативным - отойти от него запрещалось. А когда стали отходить, то постепенно культивироваться соцреализм перестал - вот в том же "Не могу сказать прощай" на место коммунистических идеалов приходит что-то вроде христианского самоотречения, выраженного в духе народного соцреалистического стиля (т.е. и одобряемого начальством, и близкого массовому сознанию - тут отличие соцреализма от западной массовой культуры: та делается во имя извлечения прибыли, а этот во имя выражения всеобщих верований и упований).
//лежащий должен встать. А иначе зачем всё нужно? Просто иной исход невозможен в обществе, которое уверенно движется вперёд к коммунизму, то есть обществе исполненного оптимизмом, обществе солидарном, обществе, у которого есть будущее и есть зачем жить. Для них жизнь имела смысл и поэтому не было смысла просто лежать.//
Вы сейчас не описываете реальное общество, а даете идеальную его модель с позиции идеологов того общества, а не со стороны.
Я же смотрю на него со стороны. И думаю, что невозможно достоверное описание чего-либо с позиции вовлеченного в процесс - кажется, таковы установки современной науки.
//позднее советское время — это совсем уже другой расклад, когда тенденции солидаризации начали вполне явно сменяться тенденциями атомизации//
Не может быть, чтобы это не имело истоков. Поэтому я уверен, что общество 30-х было крайне отчужденным и разобщенным.
Re: Брутальность как маркер большевика
> Вы сейчас не описываете реальное общество, а даете идеальную его модель с позиции идеологов того общества, а не со стороны.
Я как раз не с позиции идеологов, а со стороны самих творцов. Вот вы говорите что всё сложнее, а сводите постоянно всё к некой идеологической установке, шаблону, заказу. В то время как вы же сами прекрасно понимаете, что люди типа Островского сами так чувствовали. Во многом их такое ощущение было так сказать в кредит — они прекрасно понимали несовершенство только возникшего общества, но они же не были пассивными наблюдателями, они его сами и строили и поэтому в тот момент вполне имели право смотреть оптимистически — именно так, как я говорю, несмотря на любые недостатки — ибо будет банальностью сказать, что родовые муки переживает всё живое. Ну, в конце-концов, странно, строя дом, думать не о том, как в нём жить, а как он развалится.
> Я же смотрю на него со стороны. И думаю, что невозможно достоверное описание чего-либо с позиции вовлеченного в процесс - кажется, таковы установки современной науки.
Ну, батенька, вы в каком веке живёте? Это ещё может быть можно было на полном серьёзе утверждать до Эйнштейна, до появления ядерной фмзики и всего такого, но когда стало ясно, что прибор влияет на наблюдение, стало вполне очевидно, что голой объективности быть не может и в рассмотрение должно быть вовлечены и точка зрения стороннего наблюдателя, и собственно самих участников. Причём это не только в физических штудиях, примерно тогда же, когда возились с теорией относительности и планетарной моделью атома, этнографы обнаружили вдруг, что, скажем, понять образ жизни какого-то племени или народа невозможно, не понимая его мировоззрение, то есть не зная, как они себя видят изнутри.
Иначе получится что-то вроде того что мы берём, скажем, Мону Лизу, тщательно изучаем химический состав красок, качество досок или холста (не помню на чём она нарисована) и всё такое, но при этом не говорим собственно о том, что же там нарисовано.
Собственно, для современных историков это аксиома — нельзя судить об исторических событиях, образе жизни т.п. не понимая внутренней логики представлений людей того времени, скажем, не принимая во внимание верования, актуальные для них мифы и всё такое.
А в нами обсуждаемых случаях судить вообще не получится отстранённо, потому что здесь на самом деле получается видимость объективной позиции, в то время как будет присутствовать просто иная идеологическая позиция. С моей точки зрения, коммунистическое искусство буржуазные критики не могут судить в принципе, потому что они явно или неявно будут впихивать совершенно иные мотивы в рамки своих представлений, которые даже если не явно ангажированы, то определяются совершенно иным исходным опытом.
Соцреализм, объективность гуманитарного знания и проч
Ну, скорей всего, так - на дворе ж не 1937-й год, поди)).
//Кроме Казанцева, который пытался поднять бучу, писал в ЦК//
В детстве я пытался читать книжку Казанцева про какой-то Мост Дружбы - не асилил от скуки)).
//с прессингом иных времён не сравнить//
Однозначно!))
//Я как раз не с позиции идеологов, а со стороны самих творцов//
Ну, крупнейшие творцы типа Островского или А. Толстого и были идеологами в области литературы. Помню, кто голосовал против присуждения Сталинской премии "Тихому Дону" - Толстой и Фадеев. Последний не помню, что говорил, а Николаич четко обозначил, что концовка не годится, надо, чтоб Мелехов в красные все-таки пошел; вскоре он дописал свою нетленку, и Рощин поехал слушать Ленина с Кржижановским)).
Сталин-таки был объективней, и Шолохов получил премию за текст как есть.
//Вот вы говорите что всё сложнее, а сводите постоянно всё к некой идеологической установке, шаблону, заказу//
Я чувствую, что не смог до Вас свою мысль донести, а до остальных, видимо, тем более, так что на днях напишу продолжение текста о соцреализме - уже в более академичном виде - там была просто заметка по итогам реакции Майсуряна, а теперь, ощущаю, надо расставить точки над И.
По моим ощущениям, вменяемым людям обрыдли эти переругивания по поводу исторической политики (что там было лет 80 назад), и душа просит "по...здеть о литературе"))) - это один мой знакомый, урожденный итальянец, работавший грузчиком со мною в Питере, так выражался. Ариан его звали.
Вам пришлю приглашение, как накропаю - к среде, наверно.
//они же не были пассивными наблюдателями, они его сами и строили//
Хотелось бы согласиться, но изучение биографий того же Толстого или Фадеева говорит немного иное. Когда начинаешь читать про жизнь советских литераторов и их нравы, резко уменьшается вера в то, что они создавали нечто достоверное, а не лохматили шаблоны.
//прибор влияет на наблюдение//
Я подумаю об этом. Об объективном подходе.
//нельзя судить об исторических событиях, образе жизни т.п. не понимая внутренней логики представлений людей того времени, скажем, не принимая во внимание верования, актуальные для них мифы и всё такое//
Совершенно согласен. Просто не надо забывать, что это мифы. Вот как про тех же панфиловцев. А то ж миф взял на вооружение видный "большевик" Мединский)).
В неньке тоже, смотрю, мифам раздолье - про героическую УПА. А российский агитпроп даже не изучает ничего про нее, а просто долбит по источникам 40-летней давности.
Ляпнули украинцы про то, что УПА воевала и с немцами, и с СССР, в ответ только: "Фигня". А я ж помню, читал источник, доброжелательный к УПА (Армстронга, кажется). Он пишет, что воевали с немцами: нападали на обозы, брали оружие, но старались никого не убить)).
//коммунистическое искусство буржуазные критики не могут судить в принципе, потому что они явно или неявно будут впихивать совершенно иные мотивы в рамки своих представлений, которые даже если не явно ангажированы, то определяются совершенно иным исходным опытом//
Я думаю, тут проблема шире: гуманитарное знание остается ценностно ориентированным, в связи с чем оценочность неизбежно проникает в любое суждение.
Re: Брутальность как маркер большевика
Смотря что с чем сравнивать. Мне бы тоже хотелось, чтобы всё было чётко отграничено — вот вчера был мир отчуждения, а сегодня проснулись — и вокруг равенство и братство. Но, отчуждение врядли не только дискретно настолько, но и отступать будет не как съёживающаяся сфера, а по разным направлениям по-разному, с разной скоростью и качеством, в процессе чего где-то может быть даже эта поверхность деформируется так, что выпятится какой-нить длинный хвостообразный кусок в совсем иную сторону. При том в прочих она будет сморщиваться и суживаться, как оболочка опадающего монгольфьера.
Если сравнивать с дореволюционными временами — то уровень отчуждения был совсем уже другой. И, главное, было достаточно людей, которые жили и мыслили себя в иной парадигме. А их было достаточно, и запрос на них был — иначе бы просто революция не победила, не было бы тех Островских, Ефремовых и прочих, тех нам ныне неведомых ребят, которые мастерили детекторные приёмники, организовывали юннатские кружки, пионерские дружины, строили планеры, искали в тайге и горах полезные ископаемые и ещё космос знает что делали.
Течение времени как фактор истории
Тут интересны наблюдения какого-то эмигранта, вернувшегося с вермахтом (когда-то читал). Он пишет, мол, "старое поколение во многом за нас", а вот "молодежь вся одурманена большевизмом". Так что я с Вами согласен - большевики не прилетели с Нибиру, не засланы английской разведкой, не вышли все из местечек)) - на них был спрос значительной (но не основной! не 70-80%) части общества (на это указывает хотя бы число верующих в СССР в 1937 году: http://krotov.info/history/20/1930/1937_zher.htm).
Но чисто физические потери людей того поколения, я думаю, во многом пресекли развитие в духе ранних 30-х.
Но конечно, в чистом виде Новое общество враз не появляется - нужно несколько поколений. (Я об этом пишу Вам в другом комменте - о преемственности.) Но пока коммунисты пытались их создавать, мир вокруг менялся быстрее, так что неизбежным оказался конец в духе 1989-1991.
Горбачев же с Яковлевым не сидели во всех соцстранах.
И нигде кроме глухой периферии типа Кубы и КНДР удержать изменения надолго не удалось. Даже упоротый Вьетнам меняется по китайской модели - потому что какой там может быть коммунизм - им бы прокормиться, бедолагам.
Из Педивикии
no subject
Знаешь, нам проели плешь фразой "спрос рождает предложение", подразумевая при этом - что этот самый спрос - некая "первопричина", а ведь он тоже много чем "рождается", и тем самым предложением зачастую тоже. Например, если заваливать людей каким-то видом одежды, то они и решат, что эта одежда самая модная, и самый шик её носить. Обратная связь очевидная.
Так и с тем, что "хотят слышать".
no subject
no subject
Еще бывает "небезразлично", когда выгодно. Вот, у Израиля есть зарубежные "бааааальшие друзья", суть "дружбы" которых в том, чтобы благословлять на "войну за правое дело" и даже денюжкой на это подсобить. Чего не сделаешь, чтобы чьими-то руками таскать каштаны из огня. Вот и у Украины, по той же схеме (а я между Израилем и "Нэзалэжной" ох как много сходств вижу) - такие же "небезразличные друзья" имеются. Тот случай, когда лучше бы были они все безразличны.
no subject
no subject
no subject
Я лично в этом вижу заказ и отнюдь не самого БГ. Это просто «политика партии» такая — пытаться хоть тушкой, хоть чучелком пристегнуть популярных людей в своих целях. То есть это редакционная политика.
no subject
Что до поклонников БГ - ну, может. Скажу лишь, что я этим не интересовался, потому что мне все эти рокеры, что наши, что западные, всегда были похуй. Разве что, раннего Макаревича уважаю.
В продолжение разговора о рок-музыкею Часть вторая
no subject