![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
Анлазз в очередном посте помянул «Иронию судьбы». Пользуясь как поводом, брошу свои пять копеек в копилку домыслов о смысле фильма. Конечно, в этой куче за сорок с гаком лет уже собралась, наверное, не одна тыща карбованцев, но всё же.
Так ведь кино про себя, любимых. Средний статистический зритель узнавал себя в этой комедии. Вся эта типовая предновогодняя суета в типовом районе. Но, главное, по-моему, ключевыми фразами фильма являются диалог Лукашина и Ипполита: «Мы перестали лазить в окна к любимым женщинам». Фактически это завуалированный вопрос о смысле жизни.
Ведь вроде «мы рождены, чтоб сказку сделать былью», а в реальности чем дальше, тем меньше оставалось место сказочному подвигу, всё острее становилась проблема рутины и тем — безысходности. Средний человек оказывался зажат между двумя показанными в фильме шаблонами: или самодовольного сытого мещанского прозябания Ипполита, или вечно не находящего себе место интеллигентского лукашинского прозябания, с его постоянным ощущением протекающей меж пальцев жизни, прошедшей без всякого яркого горения и переживаний великолепных приключений, в которой и пьяная интрижка становится событием. Выше головы не прыгнешь, шире шага не шагнёшь. Всё размерено, расчерчено, запротоколировано, регламентировано, согласовано и утверждено. «От инкубария до колумбария не снижая шага». И бесконечная сублимация этого состояния через все эти туризмы, КСП, лазания по горам. Старшее поколение приключений и подвигов хлебнуло и к тому моменту, видимо, вполне закономерно уже хотело покоя и его окружающее устраивало. А тем кто моложе податься уже было некуда, попытки официозной реанимации комсомольского задора через бамовские стройки оказались откровенно импотентными, душу уже не грело. Гагаринский подвиг тоже остался позади, да был он всё же достаточно абстрактным, ибо лично к космосу причаститься могли только единицы, а массам оставались разве что парадные портреты космонавтов в газетах да бурные встречи кортежей возвратившихся из полёта — которые тоже быстро сошли на нет после того как полёты стали рутиной. Короткое замыкание. Кто-то пробовал от этого бежать, как чудо-пловец Курилов, упорхнувший с туристического лайнера и вплавь добравшегося до филиппинского берега — и в результе изрёкший фразу, достойную стать афоризмом: «Бежать можно только из одной тюрьмы в другую».
Вот мне кажется, люди почуствовали в фильме именно эту экзистенцию и потому он стал таким близким.
Так ведь кино про себя, любимых. Средний статистический зритель узнавал себя в этой комедии. Вся эта типовая предновогодняя суета в типовом районе. Но, главное, по-моему, ключевыми фразами фильма являются диалог Лукашина и Ипполита: «Мы перестали лазить в окна к любимым женщинам». Фактически это завуалированный вопрос о смысле жизни.
Ведь вроде «мы рождены, чтоб сказку сделать былью», а в реальности чем дальше, тем меньше оставалось место сказочному подвигу, всё острее становилась проблема рутины и тем — безысходности. Средний человек оказывался зажат между двумя показанными в фильме шаблонами: или самодовольного сытого мещанского прозябания Ипполита, или вечно не находящего себе место интеллигентского лукашинского прозябания, с его постоянным ощущением протекающей меж пальцев жизни, прошедшей без всякого яркого горения и переживаний великолепных приключений, в которой и пьяная интрижка становится событием. Выше головы не прыгнешь, шире шага не шагнёшь. Всё размерено, расчерчено, запротоколировано, регламентировано, согласовано и утверждено. «От инкубария до колумбария не снижая шага». И бесконечная сублимация этого состояния через все эти туризмы, КСП, лазания по горам. Старшее поколение приключений и подвигов хлебнуло и к тому моменту, видимо, вполне закономерно уже хотело покоя и его окружающее устраивало. А тем кто моложе податься уже было некуда, попытки официозной реанимации комсомольского задора через бамовские стройки оказались откровенно импотентными, душу уже не грело. Гагаринский подвиг тоже остался позади, да был он всё же достаточно абстрактным, ибо лично к космосу причаститься могли только единицы, а массам оставались разве что парадные портреты космонавтов в газетах да бурные встречи кортежей возвратившихся из полёта — которые тоже быстро сошли на нет после того как полёты стали рутиной. Короткое замыкание. Кто-то пробовал от этого бежать, как чудо-пловец Курилов, упорхнувший с туристического лайнера и вплавь добравшегося до филиппинского берега — и в результе изрёкший фразу, достойную стать афоризмом: «Бежать можно только из одной тюрьмы в другую».
Вот мне кажется, люди почуствовали в фильме именно эту экзистенцию и потому он стал таким близким.
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
Это не средние обыватели - семей у них нет, детей судя по всему тоже нет, один вообще живет со старухой матерью, которая ему в бабушки годится, хорошая тема для психоаналитика. П..дострадания двух (нет, трех) великовозрастных дебилов с избытком свободного времени.
no subject
no subject
no subject
no subject
А ваше презрительное отношение к «соплям» более смахивает на презрение к любой рефлексии и вам бы стоило задуматься «а не бык ли я»?
no subject
А так да, верно.
no subject
no subject
Хотя вообще, в тексте переход от того времени к нынешнему обозначен — фразой про Курилова и цитатой из него. Он ведь бежал за бугор — где всех наших нынешних прелестей вкусили раньше и вкушать не переставали, здесь даже был заочно приговорён «за измену Родине», а там оказалось тоже отнюдь не царство свободы.
no subject
Ну так если государство само провозгласило, что приоритетом является "создание материально технической базы коммунизма", а от Идеи и от Воспитания отмахнулось - то чего еще можно было ожидать? Когда пусть и не из каждого утюга, как сейчас, но весьма заметно - "расслабляйтесь, повышайте благосостояние, отдыхайте, Родина и Партия о вас позаботится" - чего ещё можно было ожидать? Когда не только ребёнок, но и многие взрослые на вопрос "что такое Коммунизм?" отвечали - "это когда всё бесплатно будет и обо всём позаботится государство" - чего ещё можно было ожидать?
И это не "попытки официозной реанимации комсомольского задора через бамовские стройки оказались откровенно импотентными" - а как раз официальная линия на "приоритет материально технической базы" задушила тех (и довольно многих, кстати), кто желал, чтобы Целина и БАМ для ИХ поколения стали тем же, чем Магнитка для старших.
Ну и, конечно, - не просто так появились и этот фильм, и "Служебный роман", и другое. Работа уже шла. Вполне целенаправленно...