![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
Последние дни, глядючи как темка никак не попускает бложики, всё крутятся на языке два дурацких старых анекдота.
Грузин на суде:
— Всю жизинь щитал, что «За растление несовершеннолетней» — это тост, а не статья!
Полиция нравов проводит рейд по парку. Колышатся кусты, свет фонаря, вопрос полицейского:
— По согласию?
Мужской голос из кустов:
— По согласию!
— Молчи дурак, не тебя спрашивают.
Писклявый девичий голосок:
— По согласию!
Наряд удаляется к следующим кустам, диалог повторяется. На эннной итерации:
— По согласию?
Мужской голос из кустов:
— По согласию!
— Молчи дурак, не тебя спрашивают.
Густой мужской бас из кустов:
— По согласию, по согласию.
Так чего всё-таки все возбудились? Что школьниц, что учителя, что в элитных школках или что поёбывают? Вот почему шашлыки вместе можно, а потрахаться — низзя? «Ну это же другое дело!» А, чем, простите, другое дело? Степень интеллектуальной и духовной интимности может быть выше физиологической и близость соратников, соучеников, сокелейников, сокамерников и так далее зачастую нечто более значимое, нежели привычная матрица повседневных «нормальных» отношений. Спросите про фронтовое братство у тех, кто прошёл через войну. Спросите в конце концов у апостолов, безымянных буддийских монахов или каких-нить индусских ашрамовцев — как оно, у ног Учителя и рука об руку с единочаятелями. Вспомним как эта тема возникала, скажем, у Динары Асановой, хотя бы в «Ключе без права передачи».
Причём ведь таковая близость может быть не только со знаком плюс.
Кстати, в биографиях режиссёра любят перетирать за некий рок, витавший вокруг да около — скажем, один мальчик, игравший в фильме, покончил с собой. А с кем-то вроде как случилось ещё что-то. Аффтары делают многозначительные паузы, возносят очи горе, что-то пыхтят про мистические загадки, а дело, видимо, было без всякой мистики, проще и в то же время сложнее: во время съёмок сложилась как раз такая вот родственная атмосфера, подобная собственно той, какая показывалась в фильме, кружок, коллектив неотчуждённого делания, а потом картина была снята, проект закончился, у Асановой были свои дальнейшие творческие планы, у других — свои. А кто-то остался на том месте. Не смог остановится или пойти другим путём. На это садятся как на иглу. А сказка кончилась, дальше шла уже другая жизнь — вместе ли с теми, с другими ли, но другая. А ЭТО — кончилось. Какое бы прекрасное оно не было, но своё отжило, исчезло. Кто-то этого перенести не смог.
Но это минус не кружка, а проблема окружающей среды — переход из области неотчуждённости в мир отчуждения всегда чреват личными кризисами и катастрофами. Мы все это пережили, когда рухнул Союз — не просто страна, а сам смысл существования.
Но может быть и такое, когда сама суть коллектива отрицательна. Там может быть кого-то и пальцем не трогают (во всяком случае до поры до времени), но внутри царить самый разнузданный мозговой разврат и сомЫшление похуже и грязнее любых сексуальных утех. Да мало ли примеров всяких «тоталитарных сект», фашистствующих групп и прочих чёрных орденов? И, между прочим, всяких элитных школ, кадетских корпусов и прочих Итонов-Кембриджей. А ведь это могут быть и более аморфные образования, вроде «научных школ». Мало ли они породили кровопийц и убийц? Чего стоит один «отряд 731». А ведь его сотрудников кто-то выучил, кто-то воспитал. И кто-то выучил и воспитал тех, кто благословлял и направлял их деятельность. И было множество коллег-однокашников, «людей своего круга», и прочих и прочих, кто взаимно нагнетал атмосферу.
И чего-то никто не бьёт тревогу, не звонит в колокола. А тут — что за дело? Это знаете ли, простонародью кроме невинности терять нечего, последнее что своё. А девкам из блатных школ «девичья честь» — ой, не последнее, что терять. Уж их папики напряглись, чтобы не последнее. И они сами, как подрастут, тоже напрягутся.
В конце-концов, везде свои обряды инициации, везде своя плата за вхождение в круг. Где-то берут борзыми щенками, где-то деньгами, где-то пиздюшатиной. Считайте, это был вступительный взнос.
Грузин на суде:
— Всю жизинь щитал, что «За растление несовершеннолетней» — это тост, а не статья!
Полиция нравов проводит рейд по парку. Колышатся кусты, свет фонаря, вопрос полицейского:
— По согласию?
Мужской голос из кустов:
— По согласию!
— Молчи дурак, не тебя спрашивают.
Писклявый девичий голосок:
— По согласию!
Наряд удаляется к следующим кустам, диалог повторяется. На эннной итерации:
— По согласию?
Мужской голос из кустов:
— По согласию!
— Молчи дурак, не тебя спрашивают.
Густой мужской бас из кустов:
— По согласию, по согласию.
Так чего всё-таки все возбудились? Что школьниц, что учителя, что в элитных школках или что поёбывают? Вот почему шашлыки вместе можно, а потрахаться — низзя? «Ну это же другое дело!» А, чем, простите, другое дело? Степень интеллектуальной и духовной интимности может быть выше физиологической и близость соратников, соучеников, сокелейников, сокамерников и так далее зачастую нечто более значимое, нежели привычная матрица повседневных «нормальных» отношений. Спросите про фронтовое братство у тех, кто прошёл через войну. Спросите в конце концов у апостолов, безымянных буддийских монахов или каких-нить индусских ашрамовцев — как оно, у ног Учителя и рука об руку с единочаятелями. Вспомним как эта тема возникала, скажем, у Динары Асановой, хотя бы в «Ключе без права передачи».
Причём ведь таковая близость может быть не только со знаком плюс.
Кстати, в биографиях режиссёра любят перетирать за некий рок, витавший вокруг да около — скажем, один мальчик, игравший в фильме, покончил с собой. А с кем-то вроде как случилось ещё что-то. Аффтары делают многозначительные паузы, возносят очи горе, что-то пыхтят про мистические загадки, а дело, видимо, было без всякой мистики, проще и в то же время сложнее: во время съёмок сложилась как раз такая вот родственная атмосфера, подобная собственно той, какая показывалась в фильме, кружок, коллектив неотчуждённого делания, а потом картина была снята, проект закончился, у Асановой были свои дальнейшие творческие планы, у других — свои. А кто-то остался на том месте. Не смог остановится или пойти другим путём. На это садятся как на иглу. А сказка кончилась, дальше шла уже другая жизнь — вместе ли с теми, с другими ли, но другая. А ЭТО — кончилось. Какое бы прекрасное оно не было, но своё отжило, исчезло. Кто-то этого перенести не смог.
Но это минус не кружка, а проблема окружающей среды — переход из области неотчуждённости в мир отчуждения всегда чреват личными кризисами и катастрофами. Мы все это пережили, когда рухнул Союз — не просто страна, а сам смысл существования.
Но может быть и такое, когда сама суть коллектива отрицательна. Там может быть кого-то и пальцем не трогают (во всяком случае до поры до времени), но внутри царить самый разнузданный мозговой разврат и сомЫшление похуже и грязнее любых сексуальных утех. Да мало ли примеров всяких «тоталитарных сект», фашистствующих групп и прочих чёрных орденов? И, между прочим, всяких элитных школ, кадетских корпусов и прочих Итонов-Кембриджей. А ведь это могут быть и более аморфные образования, вроде «научных школ». Мало ли они породили кровопийц и убийц? Чего стоит один «отряд 731». А ведь его сотрудников кто-то выучил, кто-то воспитал. И кто-то выучил и воспитал тех, кто благословлял и направлял их деятельность. И было множество коллег-однокашников, «людей своего круга», и прочих и прочих, кто взаимно нагнетал атмосферу.
И чего-то никто не бьёт тревогу, не звонит в колокола. А тут — что за дело? Это знаете ли, простонародью кроме невинности терять нечего, последнее что своё. А девкам из блатных школ «девичья честь» — ой, не последнее, что терять. Уж их папики напряглись, чтобы не последнее. И они сами, как подрастут, тоже напрягутся.
В конце-концов, везде свои обряды инициации, везде своя плата за вхождение в круг. Где-то берут борзыми щенками, где-то деньгами, где-то пиздюшатиной. Считайте, это был вступительный взнос.
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
Сам не люблю элитные школы. И я совершенно не удивляюсь что почти все ученики так единодушны в защите - и этот импринтинг пострашнее педофилии.
no subject
no subject
no subject
Круто ты их всех.
Обобщим и обесценим, типа
даже тут Классовая Ненависть™ вылезла
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
Понятно, что не дети додумываются лезть из кожи вон и запихивать детей в места поблатнее, а их родители. И по сути за всё происходившее больше всего их вина.
Однако, если уж хвалёное элитное образование и воспитание учит как-то особенно независимо рассуждать — а, как можно понять, именно независимость мышления часто выступает фирменной фишкой таких школ вообще и этой в частности — то к выпускным классам уже можно и своими мозгами дотумкать — бухать с преподом или нет, давать ему или нет. И чем это чревато — во всех смыслах, от потери невинности до возможных проблем с оценками и карьерой как следствием. Так что я не вижу повода кого-то там жалеть.
no subject
мне лично сложно понять, отчего вдруг «элитное» образование столь неразрывно, по-твоему, связано с тем, что какие-то учителя так себя там ведут
мне со стороны видится, что ты просто искусственно это всё притягиваешь за уши
дети, даже в выпускных классах, и даже в «элитных» школах — всё равно дети, и всё равно находятся в зависимости от преподавателей
и даже если, как ты говоришь, у них у всех богатые родители (что не обязательно, опять-таки) — это никак не делает их неуязвимыми, независимо мыслящими и т.д.
мне кажется, что стремление сразу всё упростить и обобщить – не более чем признак ленивого ума
ты привычно накладываешь на всё свой шаблон классовой любви к богачам, и злорадно потираешь руки
а там быстренько поверх накидываешь отмазочную «теорию» — слепленную по тем же принципам: упрощай и обобщай
no subject
А еше педофилы предпочитают идти работать в школы, а не в дома престарелых. И когда сняли все жесткие табу в школе естественно они проявили свое нутро, которое возможно даже от себя скрывали.
no subject
no subject
no subject