Тут по ходу у Майсуряна в журнале бурление говн случилось: Франция фсё, «погребальный звон для свободы слова» раздаётся. Ну, вполне себе комментарий в духе эпохи, только покивать — да, нынче не то что давеча, буржуазная свобода слова осталась примерно там же, где буржуазная демократия, которая формально есть, а по сути издевательство.
Но что же стало поводом для такого мрачного вывода? А им стало скандальное дело об осуждении хейтеров макроновской жены за «кибертравлю». Можно было бы гневно вздеть кулаки и слиться с товарищами вроде Майсуряна в пароксизме гнева и осуждения гнилой буржуйской системы. Можно. Если бы не одно но: если вы так бьётесь об стекло тушкой за буржуазную свободу слова и прочие права человека, то будьте последовательны — бейтесь с той же страстью за право на частную жизнь, на приватность пресловутую.
( Read more... )Ну что сказать? Это вполне показательный эпизод, характеризующий вот эту всю диванно-левую тусовку, объясняющий почему — в числе прочих причин — это никто следом не идёт, почему молодёжи на это всё насрать, отчего левое движение скорее мертво, чем живо. А чего другого ждать, какого серьёзного отношения, когда ситуация — это по сути аналогия сплетен и пересудов начала 20 века о Распутине и царице, де они спали вместе и всё такое? Позже к чему добавилось «царица — немецкая шпионка, у неё прямой телеграфный провод в Берлин из дворца». Обсуждать это — значит как раз опускаться на тот уровень мышления, который демонстрировали скабрезные анекдоты, обывательские пересуды и порнографические карикатуры.
Насколько я понимаю, тот же Ленин к фигуре Распутина относился брезгливо, и пиетета по отношению к царской семье очевидно не питал. Но я с трудом представляю, чтобы он видел проявление свободы слова в похабных анекдотах и базарно-кухонных сплетнях, смысл которых был отнюдь не в критике режима, а в обсасывании затрапезных подробностей. Сами эти сплетни и склоки, вся эта похабщина — это как раз проявление нутряно-правого мышления, когда политическим аргументом становится стирка чьего-то исподнего, мало того — стирка выдуманного исподнего. Ведь психологическая основа такого своеобразного творчества — дикая мелкобржуазная зависть маленького человека к положению власть имущих, его неистовое желание опустить их до своего уровня — если уж нельзя вылезти наверх, то хотя бы опустим тех, кто там, вниз. Причём можно нисколько не сомневаться, что этот человечек, попади он на вожделенные верха, сам бы пустился во все тяжкие. Его беспокоит не порочность высших, а своя неспособность предаться всем тем порокам и разгулу, которые им доступны. И видеть в этом проявление какой-то свободы — значит иметь мозги и потребности павиана.
( Read more... )![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
