Единственное право

Во всём наблюдаемом интернетно-блогерском околомарксистском дискурсе треплются о чём угодно, кроме одной основополагающей вещи, которую упорно не хотят называть и даже замечать. Один из главнейших, если не самый основной вывод, следующий из бородатых штудий: в мире действует единственное реальное право — право силы. Всё остальное — это подробности. Подробности того какая сила, как и куда действует, источники, объекты и субъекты приложения и пр. т.п. Равно как и все существующие институты и идеологические фиговые листочки во всём их многообразии морем мусорных слов прикрывают этот непреложный факт. Все эти парламенты, выборы, законы, бюрократия, суды, «ветви власти», «бизнес», пустобрёхи в прессе — это всё мишура, которая застит глаза трусливому обывателю, который больше всего на свете боится единственной вещи — ответственности за себя, а потому с удовольствием закрывает глаза на любую ссыкню в них, почитая божьей росой.

Это даже не обществоведение, это физика, любой общий курс которой начинается с законов Ньютона.

А из этого — следствия: силе может противостоять только сила. Во всём многообразии смыслов этого выражения. Вплоть до того что на личном уровне каждый конкретный отдельный гражданин должен жить по принципу «государство — это я». Не в смысле солнцеликости и нимба вокруг миропомазанной головы, а в том, что кроме меня тут решать и делать некому, «я отвечаю за всё». А для этого нужно быть сильным. И не стесняться эту силу применять. Опять таки, во всём многообразии смыслов. Это значит не только прикладом по зубам. Допустим, первобытному человеку, чтобы жить, надо было применять силу к камню, например. Потому что по одному хотению камень рубилом или наконечником каким не станет. А без них не будет хорошо и приятно любоваться закатом в обнимку с подругой после вкусного ужина — потому что ужин сперва надо поймать, а заодно самому не стать ужином. И чтобы не стать, надо применять силу — к камню, к ужину, к тем, кто сам пытается сделать из тебя ужин.

Кстати, это и к вопросу о чертах гипотетического будущего общества: если оно будет, то на новом витке эволюционной спирали оно будут скорее похоже на вот ту племенную первобытную демократию, когда каждый «демократ» ходил не иначе как с кинжалом или копьём и лично нёс ответственность за себя и свою возможность существовать. Медведи, тигры или волки как-то не очень понимали и понимают апелляции к конституциям, уложениям, кодексам и даже традициям. Этакий перманентный фронтир. Опять же, это не значит что каждый будет спать в обнимку с калашом. Какая-нибудь глыба базальта на Луне — это не меньший вызов космонавту с лазерным резаком или горнопроходческим оборудованием, чем камни и тигры нашим далёким предкам.

Но это — то чего боятся больше всего любые обыватели, даже если носят розовые трусы и могут процитировать кого-нибудь из бородачей по случаю.