Всегда был уверен, что «Боже, храни полярников» — это своего рода борин манифест по поводу затхлых кондовых совков, наяривателей на протухлые штампы и сгнившие портреты. Может быть так оно и задумывалось. Но недавно дошло: а ведь по сути это не о тех потешных пенсионерах с плакатиками с ликами Сталина, видами демонстраций которых с ёдкой насмешкой изрядно потчевали в начале — середине 90-х телеканалы — мол, посмотрите на этих жалких, нелепых, опустившихся консерваторов. Нет, не про бабушек это и не про дедушек — большинство из которых нынешние «свободы» уморили до срока. А о нём самом и его окружении и социальном слое. Ведь кто яростнее всего надрачивает на портреты Сталина, «совок» и «серость», кто поливает ненавистью прошлое? Да все эти траченные молью «герои рок-н-ролла», ставшие когда-то вдруг знаменем перемен и либерастии, которые нам четверть века кряду рассказывают как душили их свободу при Совдепии и как вздохнули полной грудью они потом.
Думали мы разоблачение, а оказалось самозаголение. Жалко только, что чтобы это понять, понадобилось двадцать с лишним лет.
Вот уж воистину про кого совершенно в точку сказано: «Удвой им выдачу спирта, и оставь их, как они есть».
Боже, помилуй полярников с их бесконечным днем,
С их портретами партии, которые греют их дом;
С их оранжевой краской и планом на год вперед,
С их билетами в рай на корабль, уходящий под лед.
Боже, храни полярников - тех, кто остался цел,
Когда охрана вдоль берега, скучая, глядит в прицел.
Никто не знает, зачем они здесь, и никто не помнит их лиц,
Но во имя их женщины варят сталь, и дети падают ниц.
Как им дремлется, Господи, когда ты им даришь сны?
С их предчувствием голода и страхом гражданской войны,
С их техническим спиртом и вопросами к небесам,
На которые ты отвечаешь им, не зная об этом сам.
Так помилуй их, словно страждущих, чьи закрома полны,
Помилуй их, как влюбленных, боящихся света луны;
И когда ты помилуешь их и воздашь за любовь и честь,
Удвой им выдачу спирта, и оставь их, как они есть.
Думали мы разоблачение, а оказалось самозаголение. Жалко только, что чтобы это понять, понадобилось двадцать с лишним лет.
Вот уж воистину про кого совершенно в точку сказано: «Удвой им выдачу спирта, и оставь их, как они есть».
Боже, помилуй полярников с их бесконечным днем,
С их портретами партии, которые греют их дом;
С их оранжевой краской и планом на год вперед,
С их билетами в рай на корабль, уходящий под лед.
Боже, храни полярников - тех, кто остался цел,
Когда охрана вдоль берега, скучая, глядит в прицел.
Никто не знает, зачем они здесь, и никто не помнит их лиц,
Но во имя их женщины варят сталь, и дети падают ниц.
Как им дремлется, Господи, когда ты им даришь сны?
С их предчувствием голода и страхом гражданской войны,
С их техническим спиртом и вопросами к небесам,
На которые ты отвечаешь им, не зная об этом сам.
Так помилуй их, словно страждущих, чьи закрома полны,
Помилуй их, как влюбленных, боящихся света луны;
И когда ты помилуешь их и воздашь за любовь и честь,
Удвой им выдачу спирта, и оставь их, как они есть.