Самоцветный ад

Васильич подрагивающими руками принялся выковыривать громадный — с кулак размером — бриллиант из золотой чашеобразной подставки с длинной ножкой. На самом деле это был светильник — что-то вроде ночника, а камень служил плафоном. «Дураки, дураки, господи, какие же идиоты», — бормотал он себе невнятно под нос. Послышался шорох открывающейся двери и почти бесшумно, словно вплыв по воздуху не касаясь пола, появилась фигура куратора двадцать третьего участка второго галактического сектора от Института инопланетных цивилизаций Алсарны и Юрны — а попросту руководителя исследований Земли.

Васильич вздрогнул — он никак не мог привыкнуть к этой специфической манере ходьбы аборигенов Алсарны, которые на вид были совершенно обычными гуманоидами, ничем не отличимыми от землян, с совершенно обычными ногами и не носившими никаких экзотических штучек вроде ботинок с антигравитационными подошвами. Ничем не отличимыми — кроме может быть того, что землянин не смог бы распознать в них ни одного знакомого расового типа, они не были похожи ни на один из земных. Впрочем, антрополог бы углядел некоторое сходство с обитателями Кашмира. Но Васильич не был антропологом. Зато ощущению восточного колорита сильно добавлял наряд куратора, что-то среднее между кафтаном и халатом, парчовый на вид, расшитый замысловатыми узорами.

Брови куратора приподнялись, взгляд выразил ироническое недоумение:

— Зачем лампу-то портишь? Возьми её — и дело с концом.

Ошарашенный Васильич неловко спрятал за спину наскоро скрученный из майки мешок с драгоценными камнями — ночной столик, инкрустированный золотом, платиной и самоцветами он закончил расковыривать за несколько минут до того — и прочистив горло хрипло спросил:

— А вы точно меня завтра домой отправите?

— Конечно. Уточним вот некоторые моменты в опросных листах — и полетите. А пока пойдёмьте чаёвничать.

Они вышли из гостевых покоев в сад и двинулись по аллее в сторону чайного павильона. Вечерняя темнота уже сгустилась и повсюду начала включаться подсветка. Васильич с глухим вскриком выронил свой самопальный мешок, камни с сухим стуком рассыпались по плитам дорожки: его взгляд упёрся в купол беседки — сияющую электричеством изумрудную блямбу нескольких метров диаметром и весом в пару тонн.