Оригинал взят у
a_konstant в Кажется, в Сети этого рассказа ещё нет
Николай МУРАВИН
ЧЁРНЫЙ ФРОНТ
В детстве были долгая зима, ночь, желтый свет прожекторов, сугроб до карниза, холодное море, морошка и полярное сияние. Был отец, веселый и добрый; когда он входил мороз прятался в складках его бушлата. Потом появились школа, дневник, пионерский галстук. Потом Таня с мамой сели в большой гражданский самолет и оказались в другой стране, где прожили почти два года. Таня запомнила широкие проспекты, аллеи пыльных пальм, базары и крепостные башни, ослов и верблюдов, разбег истребителей по раскаленному бетону, их старт в яркое небо.
Потом они вернулись на Родину, а отец остался. Однажды Таня прибежала домой с газетой в руке: «Мама, мама, там, где папа, — война!» — «Папа в тылу, — строго сказала мама. — Его хорошо охраняют». — «Но почему он там, если война?» — «Это его работа», — сказала мама.
Отец вернулся, привез много подарков и зазубренные куски металла, которые долго лежали в серванте среди хрусталя. Потом он уезжал на два-три месяца и каждый раз возвращался загорелый, всегда с подарками, однажды привез деревянную африканскую маску. Тогда они жили в Ленинграде, а вскоре переехали в Москву: маска потерялась при переезде.
Таня выросла, стала влюбляться, осталось гадкое воспоминание о партнере в танцевальной студии. Она закончила школу, поступила, куда захотела (впрочем, она вовсе не была уверена, туда ли ей хотелось на самом деле), стала изучать никому не нужные науки и чужие языки, и так прошел еще год, пока она не встретила Мануэля.
( Read more... )
ЧЁРНЫЙ ФРОНТ
В детстве были долгая зима, ночь, желтый свет прожекторов, сугроб до карниза, холодное море, морошка и полярное сияние. Был отец, веселый и добрый; когда он входил мороз прятался в складках его бушлата. Потом появились школа, дневник, пионерский галстук. Потом Таня с мамой сели в большой гражданский самолет и оказались в другой стране, где прожили почти два года. Таня запомнила широкие проспекты, аллеи пыльных пальм, базары и крепостные башни, ослов и верблюдов, разбег истребителей по раскаленному бетону, их старт в яркое небо.
Потом они вернулись на Родину, а отец остался. Однажды Таня прибежала домой с газетой в руке: «Мама, мама, там, где папа, — война!» — «Папа в тылу, — строго сказала мама. — Его хорошо охраняют». — «Но почему он там, если война?» — «Это его работа», — сказала мама.
Отец вернулся, привез много подарков и зазубренные куски металла, которые долго лежали в серванте среди хрусталя. Потом он уезжал на два-три месяца и каждый раз возвращался загорелый, всегда с подарками, однажды привез деревянную африканскую маску. Тогда они жили в Ленинграде, а вскоре переехали в Москву: маска потерялась при переезде.
Таня выросла, стала влюбляться, осталось гадкое воспоминание о партнере в танцевальной студии. Она закончила школу, поступила, куда захотела (впрочем, она вовсе не была уверена, туда ли ей хотелось на самом деле), стала изучать никому не нужные науки и чужие языки, и так прошел еще год, пока она не встретила Мануэля.
( Read more... )